Я осмотрелся и нашел взглядом остальных детей. Они стояли неподалеку и внимательно наблюдали за происходящим. С одной стороны, хорошо, что разбираться пришлось только с Мариной, но плохо, что они по-прежнему дистанцируются от хозяйки духов. И, как мне кажется, дело не только в непростом характере девочки. Ее дар не укладывался в их привычное, по большому счету киношное понимание нормальной магии. И эту проблему тоже нужно решать быстро, пока детская психика достаточно пластична. Вытравить подобную неприязнь, граничащую с фобией, из взрослого человека очень сложно.

– Алина, ты сможешь сделать так, чтобы Рута крепко уснула?

– А зачем? – тут же насторожилась девочка.

– Я не хочу, чтобы она опять брякнулась на колени, почувствовав рядом Марину, как это случилось с тобой.

И действительно не хотел, потому что, честно говоря, на меня дикое поведение травницы произвело тяжелое впечатление. Мысль о том, что дети могут являться эдакими аватарами языческих богов, пусть и не казалась разумной, но осадочек остался.

– Так сможешь или нет?

– Смогу, – уверенно кивнула целительница и тут же добавила: – Но когда она не колдует, те узоры не видны. А если уснет, мы точно ничего не увидим.

Мысль разумная, но отступать я не собирался:

– И все же давай сделаем так, как я прошу. Если ничего не получится, будем думать, что делать дальше. Мероприятие назначаем на вечер, когда наши постояльцы лягут спать.

Так и сделали. Когда солнце ушло за болота, мы с Алиной спустились в Нижний. Пока без остальной высокой комиссии, в которую вошли не только ученики, но и Филипп Филиппович. Причину он не объяснил, так что я счел его порыв простым любопытством.

По установленным Верой Ильиничной правилам после заката пациенты и сопровождавшие их взрослые не покидали большой барак без отдельного разрешения. Сейчас у нас там трое детей, так что свободная каталка имелась. Ее я и забрал. Колесики были маленькими, так что пришлось помучиться, пока дотащил эту конструкцию по траве до вагончика. Алина помогала по мере сил.

Наше появление с необычным дополнением Рута встретила ожидаемо настороженно:

– Это что? Это зачем?

– Ложитесь сюда, – не грубо, но и без тени просьбы сказал я.

– Зачем? – снова спросила все еще полностью седая женщина, которая с виду уже казалась немногим старше меня.

Она испуганно сделала шаг назад, явно не собираясь выполнять мой, по сути, приказ. Спор с Мариной не то чтобы вызвал у меня раздражение, но немного раздраконил, так что с ведьмой я манерничать не стал:

– Вам напомнить о вашем статусе? Я ничего не обязан вам объяснять.

– Тетя Рута, – вмешалась юная целительница, явно оценив эмоциональное состояние обоих спорщиков. – С вами ничего плохого не будет. Я обещаю.

И ведь сработало! Женщина тут же успокоилась и, отвергнув мою помощь, улеглась на каталку. Алина тянуть не стала и положила ладошку на голову своей подневольной наставницы. Лицо Руты сразу расслабилось, и она задышала спокойно и ровно.

– Колыван, – сказал я, с помощью Добрыни найдя взглядом место, где находился пока невидимый домовой. – Позови остальных.

– Уже идут, – торопливо сказал Колыван и, быстро подбежав, запрыгнул, точнее взлетел на каталку в ногах спящей женщины. – А вы будете смотреть, что там у нее внутрях? Интересно же. Пущай боярыня лекарка ка́пель даст.

– Каких капель? – не сразу понял я.

– Ну, капель, – уточнил дух, – тот, которым людей потрошат. Я такое в твоей коробочке со сказками видел.

– Колыван. Во-первых, не капель, а скальпель. А во-вторых, еще раз такое услышу, отлучу от телевизора.

– А чего сразу отлучу?! – возмутился Колыван. – Я ж для дела спросил. Вдруг чего полезного найдем.

И вот пойми, шутит он или серьезно хочет вскрыть раздражавшую его ведьму.

– Изыди, демон доморощенный. Не мешай.

Пока мы пререкались под ошарашенным взглядом Алины, подошли остальные. Вера Ильинична тоже решила присоединиться к нам. Каталку мы опустили пониже, чтобы детям было удобнее.

– Ну и что? – посмотрев на спящую женщину, спросила Марина. – Алинк… Алина права, ничего не видно.

– Алина, – попросил я приунывшую целительницу, – ты можешь как-то подпитать своей силой Руту, чтобы при этом не разбудить ее? Вдруг что-то подсветится.

Идея тупо высосана из пальца, но девочке понравилась, и она снова подошла к травнице. В этот раз целительница положила руки сразу и на лоб, и на грудь Руты. На мгновение прикрытые глаза Живы широко распахнулись, сверкнув изумрудным светом.

– Вижу! Это те самые узоры. Марина, ты видишь?

– Нет, – недовольно буркнула хозяйка духов, а затем в ее глазах появился подозрительный блеск.

Мне бы напрячься, но я в последнее время что-то начал терять хватку в плане реакции на выходки учеников. Мара повернула голову в сторону лестницы. Почти все присутствующие сделали то же самое, а затем с недоумением уставились на странно ведущую себя девочку. И тут до меня дошло, что к чему, но легче от этого не стало. Тело Руты вдруг выгнулось дугой и забилось словно в припадке. Травница едва не свалилась с каталки.

– Марина! – хором выкрикнули мы с Алиной.