На этом идеи у нашего маленького штаба закончились, и я пошел собираться на дело. Слова Колывана о слежке заставили изменить план. Никита не повезет меня прямо к ресторану, а будет ждать на окраине города. На место я доберусь с помощью такси.

Дорогу мы вроде распланировали грамотно, но в Минске случился затык с такси. И все же к ресторану я подъехал за пять минут до срока. Вид входящей в заведение публики немного озадачил меня. Для провинциального учителя мой костюм был неплох, а вот для ресторана он годился с натяжкой. Впрочем, я сюда не форсить приехал. Главное, что в левом кармашке жилетки в специально прошитых ячейках находились два бывших пробника от духов. Учитывая возникшие у меня проблемы во время эвакуации Алины, мы с Мариной пришли к идее использовать именно такие сосуды. При необходимости достаточно было одной рукой вынуть емкость из кармашка и пальцем нажать на кнопку переработанного пульверизатора. А чтобы впустить того же Шалуна обратно, следовало всего лишь сделать повторное нажатие. Если колба со Злюкой в кармане ощущалась как та самая доставшаяся обезьяне граната, то Шалун для меня стал практически боевым товарищем, и его компания придавала уверенности. Так что внутрь ресторана я зашел спокойно, как говорили в пору моего отрочества – сделав морду кирпичом.

– Вы заказывали столик? – вроде вежливо, но все же с неприятными нотками удивления поинтересовался стоявший у эдакой трибуны лощеный распорядитель.

– На фамилию Макаров.

Похоже, в записях кроме моей фамилии была какая-то пометка, потому что этот задавака тут же расплылся в угодливой улыбке.

Вот уж кому наверняка известно, что встречать по одежке иногда бывает опасно.

– Конечно! Ваш столик готов. Прошу пройти за мной.

Ну что же, ресторан как ресторан. Столик, слава богу, не в центре, а в неглубокой нише, создающей некий уют, при этом с неплохим обзором общего зала. Да и цены в принесенном меню не такие уж грабительские. К тому же есть я тут не собирался. Помня о предупреждении Баюна, попросил тещу Никиты собрать нам в дорогу снеди, и пока ехали, нажрался от пуза пирожков, запив большим количеством чая из термоса. Поэтому, если я тут чем и воспользуюсь, так это уборной.

Судя по тому, как возле меня вьется этот хлыщ, ведьму они знают хорошо и вполне могут сыпануть мне в еду или питье того, что она им даст. В общем, я с легкой душой отпустил на волю паранойю, тем более что для этого не нужно ничего делать. В буквальном смысле ничего – не пить и не есть.

– Чего желаете? – поинтересовался молодой официант, сменивший распорядителя.

– Кофе. Эспрессо, – ляпнул я первое, что пришло в голову, таким тоном, чтобы отвязался.

Официант явно сдержал недовольную гримасу и удалился. К принесенному кофе я не притронулся и просто лениво осматривал зал, иногда косясь на вход. Кстати, неплохая обстановка. Публика более или менее приличная. На сцене вместо какой-нибудь кавер-группы или шансонье пианист и саксофонист негромко сдабривали атмосферу легким джазом. Я не меломан и уж точно не стал бы слушать джаз на досуге, но тут он пришелся ко двору.

Ведьма опаздывала уже на пятнадцать минут. Это раздражало, но не сильно. Мой опыт общения с женщинами таким уж богатым не назовешь, но кое-какие выводы я сделать сумел. Раздражение – это инструмент, которым из мужчин извлекается злость, а уже из злости вылепляется чувство вины на нанесенную в запале обиду. И способов высечь искру раздражения не счесть: опоздание, эмоциональные вспышки, логические провалы, мнительность и, конечно же, слезы. Причем все это возведено в ранг не просто приемлемого, а естественного хода вещей. Ну как же? Мы же девочки – существа иного порядка, нам положено быть такими! Я даже знаю, кем положено. Матерями, которые своим примером вдохновляли дочерей на будущие «подвиги». Тут не особенности конструкции, тут намеренно кривая прошивка. Им так проще жить. Впрочем, далеко не все женщины играют в эти игры, и в гендерные шовинисты я не стремлюсь.

Все эти мысли появились, потому что меня ждала встреча с мастерицей манипуляции высшего уровня, у которой на вооружении не просто стандартный женский набор, но и куча дополнительных сверхъестественных приемов. В общем, к моменту появления собеседницы я изрядно накрутил себя, но не так, как ей нужно. Кто бы сомневался, что появление ведьмы будет ярким, правда вышла небольшая осечка, и я не сразу понял почему. Женщина, которой на вид больше тридцати не дашь, так сказать, в самом соку, вошла в зал и тут же привлекла внимание всех мужчин. Красное платье почти в пол, но с разрезом до самого пояса. Плечи открыты, как и изрядная часть груди. Длинные перчатки такого же цвета, как платье, и помада на полных губах. Она плыла между столиками нарочито медленно, чтобы дать рассмотреть себя получше. И тут у меня появилось сомнение, что мы, в смысле присутствующие в зале мужики, видим одно и то же.