— Да ты чего, Сурен? — искренне обижается Кашалот, тряся брылями возмущенно, — ты же меня знаешь! У меня все идеально! И вот потому, что идеально, и не хочется, чтоб рушили! Она же — баба тупая! Она вообще не понимает нихера в производстве! Я пробил ее, прости уж, Сурен, не мог просто так оставить… У нее опыта нет в этой работе! Она бухгалтером работала до этого! На заводе твоего родственника, Сим-Сима! Нет, само по себе это хорошо, у него спецы отменные, но она-то тут причем? Она не понимает вообще в бизнес-процессах, вопросы задает… Слышал бы ты, какие она вопросы задает тупые! Мужики охуевают от происходящего! Она просто лапами залезла в отлаженные процессы, все порушила… А у нас, сам знаешь, одно тронешь, и все валится! Я эту структуру настраивал столько лет не для того, чтоб какая-то марамойка… Прости, Сурен, обидно просто! Она развалит все и уедет! А я опять все настраивать буду! В самом начале-то мы ее приняли хорошо… Ты же знаешь, то, что по твоему распоряжению пришла — это лучшая рекомендация… Мы были готовы ей все предоставить, все объяснить, мы к ней прикрепили специально сотрудника, моего зама, на минуточку, от сердца оторвал! Чтоб объяснил ей все, провел везде… Так она… Ну ты же в курсе! Она вообще никого не стала слушать! Влезла! Объяснений не понимает! А у нас тендер, вообще-то! Нам надо сроки соблюдать! Иначе нагнут! Конечно, с твоими связями решим, в итоге… Но все равно! И репутация, Сурен! Репутация!!!

Он еще что-то говорит, но я снова отключаюсь, снова катая карандаш в пальцах и пристально вглядываясь в лицо своего приятеля.

Изменился он за те годы, что мы не виделись.

Вальяжный стал, такой… Не Кашалот, а Кашалотище… Раскабаневший, вон, в кресло не влезает. Красное лицо, проблемы с давлением? Не следит за собой, много и сытно жрет. И, скорее всего, много пьет. И только ли пьет? По молодости всякое было же…

Мы тогда не думали о будущем, его у нас не было.

И на здоровый образ жизни клали большой и толстый.

Сколько моих корешков в могиле лежит? Причем, даже не пуля их туда уложила, а тупость собственная, безбашенность, желание получить от жизни все и сразу.

Надо бы Рыжему дать наводку, пусть посмотрит…

А, черт… Рыжий же…

Морщусь, в очередной раз испытав неудобство от мысли, что Сереги нет рядом. За столько лет привык уже к его незримому постоянному присутствию за спиной. И теперь чувствую дискомфорт. Словно защиты у меня нет. Постоянно оглядываться надо, отвлекаться. А я уже отвык. Рыжий полностью этот вопрос закрывал, позволяя мне смотреть только перед собой. В перспективу. Не хватает его, так не хватает!

Но сделать с этим ничего нельзя, Серега занят плотно, и отвлекать его на свои дела, пустяковые, если подумать, я ни в коем случае не буду.

Хватит того, что из-за меня у него сейчас, по сути, проблемы. Из-за того, что восемь лет назад сделал выбор в мою пользу… В пользу нашей дружбы. Теперь, вот, разгребает последствия в Москве.

А я тут…

Отдыхаю.

Заодно тоже хвосты подметаю.

Все же, когда долго отсутствуешь, все, что ты имеешь, все твои дела, связи твои, могут внезапно оборваться. Измениться.

И получается, что приезжаешь, а тут хоп — и дочь у тебя внезапно появляется… И это неплохо, но неожиданно. И не вовремя.

Какое-то время назад у меня такая, вот, неожиданность такая и произошла. Если бы не Лика, о существовании которой ее сука-мамаша не потрудилась мне вовремя сообщить, то я бы еще лет десять в стране не объявлялся.

Но пришлось, потому что мамаша Лики — не тот человек, который будет держать язык за зубами, и информация, что Сурена можно прихватить за яйца при помощи дочери, быстро просочилась бы к моим особым друзьям.

Потому пришлось приехать и устроить дочь так, чтоб ни у кого не было даже шанса ее достать.

Варианта кинуть свою кровь на произвол судьбы не было, само собой. Я — не самый хороший человек, но и не тварь, что бы по этому поводу ни думали некоторые люди.

Лику я пристроил. И даже слишком хорошо. Так хорошо, что до сих пор злоба черная душит иногда, стоит подумать, что сам, своими руками, ее в лапы зверюги жадного кинул.

Но что поделать? Тогда решение спрятать свою кровь в доме одного из самых влиятельных людей региона казалось логичным и правильным…

Кто ж знал, у него, моего приятеля давнего, сын — полный отморозок? Которому оказалось похер на то, что я ему яйца за дочь откручу и в качестве новогодней игрушки на елку повешу? Скотина, короче говоря, молодая и бесстрашная. Весь в папашу своего. Тот по молодости такое мочил, что даже я удивлялся.

В итоге, моя дочь, моя Анжелика, перестала быть моей, так и не успев ею толком побыть!

Ее забрал себе старший сын моего друга. Того самого, в чьем доме я Лику от бед всех спрятал. Кроме одной, самой главной, блять.

Хруст заставляет Кашалота замолчать и испуганно заморгать еще сильнее.

Я отбрасываю остатки карандаша и беру новый.

Злость — дико затратное мероприятие.

К тому же, в ситуации и плюсы есть.

Лика — мать моего внука, совершенно охренительного парня, Сашки. И похож он на меня! Полностью! Ничего от сволочи зятя не досталось, и я рад этому очень.

Кроме этого, Лика ждет еще одного моего внука. Или внучку.