— Начальник т-траспортного цеха… — пробормотал тот.

— Это которого так и не удалось выслушать? — боже, он снова улыбается… Кто-нибудь, скажите ему, что не надо этого делать! Начальник транспортного цеха сейчас обгадится же от ужаса!

— Эм-м-м… Не понимаю…

— И не надо. — Он снова перевел взгляд на меня. Жуткий. Но я только сжала пальцы на документах и вскинула подбородок, — это кто?

— Это… Это проверяющая… От Симоновых… Т-татьяна Ан-натольевна…

— Ты заика?

— Н-нет…

— Ясно. От Симоновых, значит… — он снова осмотрел меня, в этот раз уже иначе, более внимательно. И еще холоднее. — Та самая дрянь?

Что? Это он про меня?

Пока я приходила в себя от неожиданного хамства, он развернулся к начальнику транспортного цеха и приказал:

— Ко мне ее через час.

После чего просто ушел.

Просто.

Ушел.

А начальник транспортного цеха в ответ на мой вопросительно-ошалелый взгляд сказал с заметным торжеством:

— Это Сурминов. Сам.

Ого…

Так вот ты какой, олень северный… Хам, однако…

Комментировать его хамство я не собиралась, тем более, показывать, что меня это хоть сколько-нибудь уязвило.

Потому просто кивнула и потрясла кипой документов, которые мне удалось выцепить в том бардаке, что творился в местной конторе.

— Вам бы, Татьяна Анатольевна, не про всякие пустяки думать, — с нескрываемым злорадством заметил начальник транспортного цеха, — а готовиться к общению с собственником. У него вопросы накопились. К вам.

— Мне никаких распоряжений не поступало. От НЕГО. — Выделила я последнее слово, — а потому вернемся к нашим баранам.

— Это вы что имеете в виду?

— Дела, исключительно дела.

Начальник транспортного цеха пожевал губами, а потом сказал тихо:

— Если он вызывает, надо идти.

— Меня никто не вызывал никуда.

— Ну-ну…

Я посмотрела на своего собеседника, чуть приподняв бровь и давая понять, что меня таким не проймешь.

И твердо решила никуда не ходить.

Надо ему будет, сам придет.

И, что характерно, он так и сделал.