Она с такой силой хлопнула дверью, что задребезжали стекла. Я повернулась спиной к Сэму и вернулась к стирке одежды, пытаясь сморгнуть яростные слезы. Я услышала, как Сэм медленно приблизился.

— Что она сказала? — резко спросил он.

— Неважно, — пробормотала я, не оборачиваясь.

— Пирожок, это…

— Я не буду об этом говорить, — перебила я. — Оставь меня в покое.

— Боунс…

— Уходи, Сэм, — я попыталась сказать яростно, но мой голос сорвался, за что я себя ненавидела.

После короткого молчания он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Я буду снаружи.

Я подождала, пока не услышала, как он подошел к двери и вышел наружу, тихо закрыв ее за собой. В тишине я осторожно прикоснулась к ужасному клейму, скрывающемуся у меня под рубашкой. Горячие, злые слезы вырвались наружу, и я позволила им пролиться. Я ненавидела Рэйвен, но она говорила правду. Я никогда не смогу сбежать от того, что Джак сделал со мной. Даже если бы он не запечатлел свою жестокость на моей коже, он оставил шрамы в самой моей душе.

— Ангел!

Мой позвоночник напрягся, но я не обернулась от прилавка со свежей зеленью на рынке. Я узнала голос Мэгс. Она все еще время от времени приходила, пытаясь попасть в лечебницу, чтобы повидаться со мной. Иногда ей удавалось проникнуть внутрь, но в большинстве случаев тот, кто дежурил, говорил ей проваливать.

— Ангел, пожалуйста! Я молю о твоем благословении!

Рядом со мной фыркнул Сэм.

— Почему ты никогда не просишь у меня благословения, Мэгс?

В наступившей тишине я могла только представить, как она растерянно моргает.

— Боги послали… — попыталась она.

— Да, да, — перебил Сэм, — мы знаем суть. Извини, у нас только что закончились благословения. Приходи на следующей неделе.

Я стояла неподвижно, держа веточку мяты и прислушиваясь к звуку ее приближающихся шагов. Вместо этого я услышала, как она что-то пробормотала и зашаркала прочь. Я взглянула на Сэма, не в силах скрыть своего удивления.

— Что? — спросил он. — Я знаю, как разрядить ситуацию.

Я подняла брови.

— Извини, я должен был догадаться, что ты не поймешь, что это значит. Это значит реагировать на людей так, чтобы не вызывать у них желание ударить тебя.

— Все, что ты говоришь, вызывает у меня желание ударить тебя, — сухо сказала я, слова сами собой слетели с моих губ и удивили меня.

Он тоже выглядел удивленным, но ухмыльнулся.

— Да, но это твои проблемы.

Я закатила глаза и вернулась к перебору мяты. Мне нужно было приготовить еще настоек для лечения тошноты и расстройства желудка. Как только у меня было все, что нужно, Сэм подошел и заплатил. Я знала, что Мадам давала Маку какое-то пособие на покупку ингредиентов и инструментов, необходимых для моей работы. Я начала с малого, но со временем добавила больше необходимых мне вещей, и никто никогда не подвергал сомнению мои покупки.

Пока мы шли обратно в лечебницу, мое беспокойство росло с каждым шагом. Я знала, что Трей позже заменит Сэма, а через несколько часов Зип…

— Так ты ангел? — Спросил Сэм.

Тошнота подступила к горлу.

— Не называй меня так.

— Почему нет?

Мне пришлось разжать челюсти, чтобы ответить.

— Потому что мне это не нравится.

— Почему же?

— Просто не надо, — огрызнулась я.

— Почему?

Боги, неужели он хотел, чтобы я его ударила? Я ускорила шаг, но он последовал за мной.

— Некоторым девушкам нравится, когда их называют «Ангел», — настаивал он, не унимаясь.

— Откуда тебе знать? — Я сердито уставилась на него.

Он схватился за грудь, как будто я ударила его ножом.

— Пирожок, ты на что ты намекаешь?

Я проигнорировала его.

— Да будет тебе известно, я здесь нарасхват.

— Забавно, мне кажется, что я единственный человек, с которым ты вообще разговариваешь.

— Я со многими разговариваю! — Он ухмыльнулся.

— Тогда как насчет того, чтобы пойти поговорить с кем-нибудь из них и оставить меня в покое.

— Ты будешь скучать, — сказал он.

— Давай попробуем и посмотрим.

— Ты ранишь меня! — драматично произнес он. — Я восхитителен!

— Ты надоедливый.

— Пирожок, ты пытаешься разбить мое бедное маленькое сердечко?

— Если твое сердце хоть наполовину такое же крепкое, как твоя голова, я думаю, с тобой все будет в порядке.

— Эй! — Теперь его голос звучал искренне возмущенно. — Это было подло!

Я закатила глаза, но, к моему удивлению, мне пришлось побороть желание улыбнуться. Он ворчал и ныл о том, какая я злая, но впервые за несколько недель, казалось, не сердился на меня. Это было похоже на глоток воздуха после пребывания под водой.

Мы прошли половину пути до лечебницы, когда Трей выбежал из-за дома и едва успел не врезаться в Сэма.

— Эй… — начал Сэм, схватив его за плечи.

— Клэрити, — выдохнул Трей. — Она ранена.