Я не могу этого сделать. Кричала я в своей голове.

Он встретил мой безумный взгляд своим твердым. Я не знала его достаточно хорошо, чтобы понять его мысли. Ненавидел ли он это так же сильно, как и я? Неужели ему все равно, что Мадам пытает людей? Я была близка к слезам, но его лицо оставалось бесстрастным.

Я сдалась и отвернулась. Мадам пытала Мист несколько часов. Она просто продолжала задавать один и тот же вопрос, а Мист отказывалась отвечать. Я не знала, что означал этот вопрос, и уж точно не собиралась спрашивать. Я исцеляла Мист по указанию Мадам, избегала зрительного контакта и пыталась притвориться, что нахожусь где-то далеко-далеко. Наконец Мадам подала знак охранникам отвести Мист обратно в ее камеру.

— Боунс, иди и убедись, что она доживет до следующего дня, — приказала мне Мадам. — Я с ней еще не закончила.

Мы с Маком последовали за двумя охранниками, которые тащили обмякшее тело Мист по коридору. Камер здесь оказалось больше, чем я думала. И большинство из них были заняты. Костлявые лица прижимались к решетке, наблюдая, как мы проходим мимо. Я опустила глаза, стараясь не смотреть на них.

Охранники бросили Мист в ее камеру, а затем вышли, с насмешкой указывая на меня. Я проскользнула в открытую дверь и опустилась на колени рядом с ней, чтобы положить дрожащие руки на ее окровавленную руку. Она была без сознания, но я залечила ее раны и убрала боль. Я не могла заставить ее уши отрасти заново, но, по крайней мере, она все еще могла слышать. Горячие слезы капали мне на руки, когда я склонилась над ней.

— Мне жаль, Мист, — выдохнула я. — Мне так жаль.

Она не проснулась, но ее дыхание выровнялось. Я поднялась на ноги, вытирая лицо грязным окровавленным рукавом, прежде чем обернуться. Мак стоял за решеткой в нескольких шагах от охранников, наблюдая за мной, его лицо по-прежнему ничего не выражало. Охранники заперли дверь после того, как я вышла, и повели меня обратно по коридору. Я бездумно следовала за ними, Мак был рядом. Когда мы проходили мимо камер, внезапно раздался голос, напугавший всех нас.

— Эй, ты!

Мы с Маком и охранниками подняли глаза и увидели человека, повисшего на решетке своей камеры. В отличие от других, он не выглядел изможденным и больным. Он носил простую одежду, но был таким мускулистым, что большинство людей предпочли бы держаться от него подальше. Его нечесаные черные волосы падали на лицо. Я встретилась взглядом с его острыми миндалевидными глазами, и мое сердце остановилось. Он смотрел прямо на меня, как будто узнал меня.

— Заткнись, — сказал один из охранников, стукнув по решетке прикладом автомата.

Мужчина отшатнулся, подняв руки, но не отвел от меня взгляда. Я пригнула голову и поспешила за охранниками, но все еще чувствовала на себе его взгляд, пока мы не поднялись по лестнице и не скрылись из виду. Мое сердце колотилось где-то в горле, но охранники, казалось, этого не заметили, поэтому я держала рот на замке. Я его совсем не узнала. Он не был Жнецом. Если он и встречал меня раньше, я понятия не имела, где и когда.

Я ненавидела то, как яркий солнечный свет снаружи выделял всю кровь, покрывавшую мои руки и одежду, раскрывая ужасные вещи, которые я делала в той комнате. Я не стала дожидаться Мака, просто направилась прямиком в лечебницу. Мне отчаянно хотелось снять эту окровавленную одежду, смыть кровь и грязь, покрывавшие мои руки. Я мельком увидела Мака, следовавшего за мной, когда я распахнула дверь лечебницы и ворвалась внутрь. Гнев затрещал у меня под кожей.

Я направилась прямо к раковине, оттирая руки с большей силой, чем требовалось. Лавандовое мыло никак не успокоило мои бушующие эмоции и заставило меня чувствовать себя еще более виноватой за то, что я сделала с человеком, который так бережно его изготовил. Слезы навернулись у меня на глаза, но дверь позади меня открылась, и я поняла, что Мак последовал за мной внутрь, и я не собиралась плакать у него на глазах.

— Ты знала того парня? — Спросил Мак.

— Какого парня? — Спросила я сквозь зубы, прикидываясь дурочкой.

— Того, что в камере.

— Нет.

Это не было ложью, но по тишине я поняла, что Мак мне не поверил.

— Он выглядел так, словно узнал тебя.

— Я его не знаю, Мак.

Я закончила оттирать кожу от крови и обернулась. Мак прислонился спиной к столу, скрестив руки на груди, наблюдая за мной. У меня возникло внезапное желание накричать на него.

— Что? — Вместо этого рявкнула я.

Мак уставился на меня так, словно я была загадкой, которую он хотел разгадать. Я смотрела на него в ответ, ожидая.

— Мне это не нравится, — сказал он тихим голосом.

— Ты о чем?

— Пытки, — уточнил он.

— Поздравляю с тем, что ты не чудовище, — выплюнула я.

Уголок его губ приподнялся.

— Могу поспорить тебе было интересно. — Отлично. Спасибо, что дал мне знать, что тебя не устраивают те ужасные вещи, которые ты вынуждаешь меня делать.

Его веселье исчезло.