После двух ночей, когда мы не слышали волков, мы начали успокаиваться, думая, что, возможно, они сдались и повернули назад. Мы спустились с гор и обнаружили остатки мощеной дороги, которая вилась вдоль большой красивой реки, простиравшейся перед нами. Я поняла, почему Мадам хотела контролировать мост. Река была огромной и широкой. Если бы плотины там не было, человеку пришлось бы далеко уйти со своего пути, пытаясь найти обходной путь. Плавание казалось рискованным и было бы откровенной глупостью в холодные месяцы.

Цокот лошадиных копыт по мостовой был слишком громким, эхом отражаясь от растущих стен утеса слева от нас. Это вывело меня из себя. Мы могли видеть плотину вдалеке, но с такого расстояния я не могла сказать, в каком она состоянии. Мне было интересно, как долго это продлится. Что произойдет, когда он сломается?

Потребовалось полдня, чтобы добраться до плотины. Дорога была вырублена в скалистых утесах, и землю усеивали упавшие камни, от гальки до гигантских валунов. Большую часть пути нам пришлось спешиться и идти пешком. Я шла первой, пытаясь найти безопасную тропу, а Трей следовал за мной, ведя лошадь. Она запрокидывала голову и фыркала, часто пытаясь вырваться из рук Трея, когда камни двигались под ее копытами, но он уговаривал ее пройти через это. Справа от нас земля переходила в крутой холм, спускающийся к реке. Я пыталась игнорировать свое беспокойство о том, что оказалась в ловушке между скалистой стеной и краем обрыва.

Когда мы подошли ближе, я уставилась на гигантскую бетонную стену, потеряв дар речи от огромных размеров этого сооружения. Как они построили что-то настолько огромное? Как им удалось удержать реку, чтобы можно было ее построить?

— Как они… — начала я спрашивать.

Лошадь повернула голову и отскочила в сторону за секунду до того, как что-то выскочило из-за гигантского валуна. Гигантский волк едва не задел нас своей щелкающей пастью, и лошадь издала испуганный звук и пустилась галопом. Я вскрикнула, вцепившись в луку седла, а Трей выругался: одной рукой он ухватил меня, а второй на ощупь искал пистолет. Позади нас воздух наполнили вой и лай, заставляя лошадь мчаться ещё быстрее. Мне удалось оглянуться — за нами гналось больше полудюжины огромных серых волков.

— Держись! — Трей прокричал, перекрывая шум. — Отпусти поводья и просто держись!

Он повернулся назад, и от первого выстрела у меня зазвенело в ушах. Один из волков взвыл, и, может быть, мне показалось, но вой и лай казались еще яростнее.

Мы неслись по каменистой дороге, и я молилась всем богам, которые меня слушали, чтобы лошадь не упала на россыпи камней. Мои глаза наполнились слезами, и я прищурилась от ветра, чтобы увидеть быстро приближающуюся плотину. Лошадь бежала так быстро, как только могла, но волки легко поспевали за ней. Трей продолжал стрелять, и я услышала несколько визгов, но понятия не имела, удалось ли ему убить кого-нибудь из них.

— Попробуй направить ее на мост! — крикнул Трей мне в ухо, и затем я услышала характерный щелчок разряженного пистолета.

Я знала, что у него в куртке есть еще патроны, но не была уверена, что он сможет до них дотянуться. Я схватила поводья. Показался поворот к мосту, и я начала тянуть в сторону, надеясь, что лошадь поймет, что я хочу, чтобы она повернула. Казалось, она поняла мою идею и начала поворачивать к мосту, но потом споткнулась. На секунду я подумала, что она сможет выпрямиться и продолжать нестись, но потом мы начали падать.

Трей обхватил меня за талию, и на какой-то тошнотворный миг мы оба оказались в воздухе, прежде чем земля с силой врезалась в нас. Лошадь заржала — это был ужасный крик страха и боли, и я, даже не оглядываясь, поняла, что мы ее потеряли. Трей пришел в себя раньше меня, подняв меня на ноги, но пятно серого меха врезалось в него и повалило обратно на землю. Пистолет с грохотом покатился по земле, и я закричала от ужаса. Трей сцепился на земле с волком, который пытался перегрызть ему горло. Ему удалось поднять руку, так что челюсть волка раздробила ему предплечье, а не шею, но брызнула кровь, и я услышала треск костей, когда он закричал. Тем не менее, он сопротивлялся, пытаясь повалить волка на землю и одержать верх.

Я побежала за пистолетом, но потом вспомнила, что он пуст. Лихорадочно оглядевшись вокруг, я схватила несколько больших камней, валявшихся на земле, и с криком швырнула их в волка со всей силы. После нескольких промахов мне удалось попасть волку прямо в челюсть, и он отпустил руку Трея, с рычанием повернувшись ко мне. Трей задыхался на земле, его лицо было бледным, а рука превратилась в кровавое месиво. Волк крался ко мне, его морда была покрыта кровью Трея, и я крепче сжала камень в руке, когда подняла руку.

— Убирайся отсюда! — Я закричала волку. — Убирайся!

Он не останавливался, и когда Трей выкрикнул мое имя, а крики лошади стихли, я поняла, что мы вот-вот умрем. Запах крови наполнил воздух вместе с ужасным воем, с которым волки начали вгрызаться в плоть лошади.

Волк бросился на меня, и я со всей силы швырнула камень ему в голову с криком беспомощной ярости.