Нора сглотнула, осторожно косясь на клинок. Он был прекрасен — той красотой, которой обладают опасные и смертоносные вещи в природе. Хотя по форме это был обычный заостренный меч, металл был черным и блестящим, как обсидиан. Вдоль центра лезвия, от эфеса до острия, тускло-синие письмена переливались в такт движениям Айрика, словно какая-то внутренняя программа отзывалась на него. Это была вовсе не вещь из природы, а инструмент невероятного и пугающего мира, в котором она теперь оказалась.

Он выглядел… особенным. И, как ни странно, его острая красота и светящийся текст напомнили ей ангела из ее снов. Ей захотелось спросить, не планирует ли он убить ее этим мечом. Но он не обращал на нее внимания, сосредоточившись на уборке рвоты.

— Я могу сама за собой убрать. — Она нервно рассмеялась и попыталась встать. Рука подкосилась под ее весом, и она снова упала, опрокинув чашку с водой.

Мужчина остановился и повернулся к ней. Момент для убийства был как нельзя более подходящим.

— И-извини. Я… я не знаю, что со мной не так. Дядя говорил, что лекарство должно помочь, а не вырубить меня вот так. Если ты просто даш мне…

— Оставайся, — сказал он, продолжая убирать. — Я починить.

Закончив, он открыл стену напротив нее, сложенную гармошкой: металлические рейки со щелчком отодвинулись назад, и он скрылся по ту сторону. Нора услышала шум льющейся воды. Должно быть, умывальная комната.

Через несколько минут он появился, к ее разочарованию, всё еще полностью облаченный в костюм, а шлем плотно сидел на месте. Он опустился на колени рядом с ней, пока их головы не оказались на одном уровне.

— Привет. — Ее отражение неловко улыбнулось ей в ответ.

Он промолчал.

Она вздохнула, устав смотреть на себя в его визоре.

— Не мог бы ты снять шлем, пожалуйста?

И снова никакой реакции. Но он подался вперед на какую-то долю дюйма.

Подумав, что он мог не знать слова шлем, она потянулась, чтобы показать.

Ошибка.

Айрик перехватил ее запястье с ошеломляющей скоростью. Он крепко держал ее рукой в перчатке, его длинные пальцы сжимали ее с такой силой, что могли остаться синяки. Одно резкое движение — и ее запястье будет раздроблено.

— Мне… мне больно, — прошептала она.

Он замер — даже грудная клетка перестала вздыматься при вдохе. Его рука дернулась, прежде чем грубо оттолкнуть ее руку, отпуская.

— Нет трогать. — Он отвернулся. — Я не хотеть быстрого движения близко к моему зрению.

— П-прости, — сказала она, пульс бешено колотился. — Я подумала, раз уж мы тут одни и мы разные виды, может, ты не заболеешь, если ты об этом беспокоишься…

— Я не беспокоиться об этом. Я знать, твое тело чисто.

Она напряглась, впервые заметив, что на ней больше нет верхнего костюма. Ее свободная рука метнулась к груди, хотя на ней всё еще была водолазка.

— О-откуда ты знаешь, что я… чиста?

Его шлем склонился, пока он наблюдал за ее жалкими попытками прикрыться.

— Машина читать тебя. Сказать мне, твоя болезнь в… сердце.

— Ох, — выдохнула она, выпуская дрожащий воздух. Она опустила руку и улыбнулась, надеясь, что не нанесла ему непоправимого оскорбления. — Прости. Мне не стоило предполагать худшее. Ты спас мне жизнь. Я просто подумала, что если бы ты снял шлем…

— Нет, — сказал он, поднимаясь. — Ты испугана. Лучше тебе не видеть меня. Сейчас время есть. Ложись в мою кровать.

Нора удивленно моргнула.

— Мне и здесь нормально. Я всё еще плохо себя чувствую, и мне не хочется, чтобы меня снова стошнило…

Двигаясь с головокружительной грацией и скоростью, Айрик подхватил ее с пола. Его крепкие руки баюкали ее, как младенца: одна под коленями, другая за спиной.

— Я сказал один раз: я хотеть тебя в моей кровати. — Он опустил ее в центр койки, затем сунул ей пакет с едой, оставшийся с прошлого раза. — Сидеть. Хорошо. Не на твердом полу. Теперь я говорить: ешь.

Она посмотрела прямо на него. Может, он и не собирался ее убивать, но всё равно был слишком груб. И как она вообще могла подумать, что этот мужчина — ангел?

Скрестив руки на груди, он низко склонился над ней, заставляя вжаться в стену.

— Норашоу, ты — моя. Тебе безопасно. В моей кровати ты будешь есть. Твое сердце слабое и голодное. Скажи мне, что тебе нужно. — С каждым предложением он наклонялся всё ближе, и было неясно, осознает ли он, что делает.

Чувствуя, что происходящее не совсем реально и что, возможно, было бы лучше, если бы лекарство ее убило — шанс всё-таки был, — Нора ответила:

— Мне… э-э… мне нужна вода. И всё.

Он принес ей еще две бутылки, так что теперь их стало три, и выстроил их в ряд на кровати.

— Хватит?

— Д-да.

— Тогда используй это, — скомандовал он, ставя перед ней стальной поднос, как в столовой. Когда она не пошевелилась достаточно быстро, он схватил поднос, шлепнул ей на колени и бросил сверху пакет с едой, заставив ее вздрогнуть.

— Подожди…

— Сейчас. Ешь.