— Ох. — Она заставила себя рассмеяться, чтобы он не подумал, что она обиделась. — Всё в порядке. По крайней мере, теперь ты знаешь Землю на вкус. — Она откинулась на спину, закрыв глаза рукой.

К ее ужасу, слезы снова потекли, пропитывая рукав. Это было просто нелепо. Какая разница, если ему не понравились те крохи ее мира, которыми она могла с ним поделиться?

Голова болела. Возможно, у нее было сотрясение мозга, а может, это всё наркотики. К тому же лодыжка была растянута. Меньше всего ее должно было волновать, понравился ли ее инопланетному спасителю этот дурацкий питательный батончик.

— Мне нравится, — неожиданно услышала она слова Айрика. Она почувствовала, как простыни зашевелились, когда он потеребил их, чтобы привлечь ее внимание.

— Мне понравилось… — продолжил он, когда она села, чтобы посмотреть на него, — что он был теплым.

Она улыбнулась. Неужели это его попытка подбодрить ее?

Прежде чем она успела предложить еще, он поспешил к двери, ведущей, как она предполагала, в остальную часть корабля.

Он задержался в дверном проеме. На мгновение ей показалось, что он вернется, чтобы подтолкнуть ей одеяло. Ей хотелось, чтобы он так и сделал.

Она сидела на его кровати, сцепив руки на коленях. То, как быстро она к нему привязалась, было просто смешно. Она была взрослой женщиной, годами жившей в одиночестве.

— Нора, — сказал он, вырывая ее из мрачных мыслей, которые были готовы на нее обрушиться. — Ты не пленник. Но не покидать корабль. Не без меня.

— Окей, — сказала Нора. — Планета ядовитая. Плохая.

Он внимательно на нее посмотрел.

— Когда ты проснешься, я покажу тебе. Со мной, тебе будет безопасно. Ты хотеть увидеть… другой мир?

Такая возможность никогда не приходила ей в голову.

— Окей, да, — ответила она, чувствуя непривычное покалывание любопытства.

Он склонил голову набок, так, чтобы ухо было обращено к ней.

— О… кей… Это плохо?

— Нет — это хорошее слово. Это значит, что я хочу пойти с тобой. — Ее щеки загорелись от этой странной, детской формулировки. — В смысле, что ты можешь показать мне это странное место.

Айрик издал приглушенный звук, который она смогла истолковать лишь как попытку усмехнуться.

— Ты говорить «окей» раньше, но… тебе было не очень хорошо.

Влажные лужицы на его кровати и на полу служили тому напоминанием.

— Ну, это значит «хорошо».

— О-кей, — произнес он, нарочито растягивая слова. — Отдыхай. Я забрать тебя после снов. — Да чтоб ей провалиться, если она не услышала намек на дразнящую улыбку в его голосе.

Он бросил ей чистую тряпку и указал на бутылки с водой.

— На случай, если ты снова будешь «окей». — Затем он оставил ее.

Ну просто пиздец, подумала она, откидываясь на кровать, желая провалиться сквозь землю от стыда. Я застряла с засранцем.

Глава 14

АЙРИК

Айрик стянул шлем, позволив ему упасть на пол. Он тяжело осел в командирское кресло, прикрывая глаза от первых утренних лучей.

Мне нравится. Айрик никак не мог выкинуть из головы эту ложь, которую он сказал. Поэтому он занял себя попытками починить командный модуль, пока тот не начал выплевывать слова.

Нора спала так крепко, что он несколько раз заходил к ней, чтобы убедиться, что она еще жива. Стоя в дверях, он наблюдал, как едва заметно вздымается и опускается простыня над ней, пока сам не начал покачиваться в такт ее дыханию. Кончик ее косы свешивался с низкой койки, сворачиваясь кольцом на полу. Каждый раз его рука сжималась в кулак, иначе он бы попытался дотянуться до нее. Попытался бы разбудить, чтобы снова услышать мелодию ее голоса.

Каждый раз он отворачивался, повторяя клятву.

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Чтобы быть неубиваемым.

Он закрыл дверь в свою каюту и оставил ее спать, не зная, хочет ли он, чтобы она жила или умерла. В любом случае, больше он ничем не мог ей помочь — оставалось только ждать.

Мне нравится. Вот что он ей сказал.

И это несмотря на то, что он бросился вон из ее комнаты, чтобы прополоскать рот после того, как съел этот ужасный «яблочный пирог», как она его назвала.

Зачем он это сказал? Он впустую потратил почти половину бутылки воды на полоскание, а упрямый привкус всё еще цеплялся за зубы, как проклятие. Прошли часы, прежде чем он снова смог переносить вкус собственного рта.

Возможно, всё дело было в том, как она вытащила батончик из-под бедер — движение настолько необычное и неожиданно эротичное, что ему пришлось прислониться к чему-то, чтобы не потерять равновесие. Он не мог оторвать взгляд от ее бедер, задаваясь вопросом: насколько тепло было бы, если бы он просунул руку между ними.

Он грубо отбросил волосы с глаз и откинулся в кресле. Было всё еще темно, хотя розовый свет утра Эд'уна уже робко пробивался на горизонте. Мерцающие полосы пересекали небо, словно огненный дождь — это падали и сгорали неисправные атмосферные процессоры. Трагически красиво, но недостаточно, чтобы удержать его внимание.

У человека не было обуви.