— Это сыворотка, замедляющая сердцебиение. Я знаю, что тебе нужно будет приземлиться на поверхность Эд'уна всего на несколько минут, чтобы активировать молекулярные дезинтеграторы, которые якобы там заложены, — она повернула голову, словно вспоминая что-то. — И к слову: моя личная команда сейчас проверяет этот факт, потому что я не помню никаких молекулярных дезинтеграторов, а мой тщательно составленный отчет многолетней давности оказался поврежден. — Она постучала по мешочку, пробормотав что-то о пустой трате ресурсов на ненужное обновление систем, затем покачала головой. — В любом случае, хоть это и маловероятно, за пределами города тоже может быть мутировавшая кудра. Если что-то случится, это даст тебе время в случае непредвиденных обстоятельств.

Он посмотрел на мешочек. Подобные лекарства были запрещены на территориях Вейнари — их считали слишком архаичными, чтобы быть безопасными.

— Время для чего?

— Если воздействие будет незначительным, поможет простое очищение крови. Сейчас такие технологии есть даже в примитивных мирах. Введи сыворотку прямо в сердце, а затем запрограммируй истребитель на планету Мехруж. У твоего отца были с ними связи. Они узнают имя Джортага.

Отец. От этого слова его кожа покрылась мурашками. Элиор должна была понимать, что нельзя произносить его там, где кто-то мог услышать.

По ангару разнеслось объявление. Его окно для вылета вот-вот закроется.

— Я знаю, — сказала Элиор, прежде чем он успел открыть рот. — Ты хочешь лететь.

Оказавшись в уединении корабля, она потянулась к его лицу. В глазах помутнело, и ему пришлось напомнить себе, что он ей доверяет. Она была безоружна.

Ее палец замер над выпуклыми рубцами его шрамов, которые иногда всё еще горели, когда он просыпался от кошмаров. Она не коснулась его. Она никогда этого не делала. Было время, когда она возвышалась над ним. Но теперь она едва могла дотянуться до него, не встав на цыпочки. Жар ее пальца рядом с его кожей был невыносим.

Не желая вспоминать последний раз, когда кто-то прикасался к нему — механизм, через который слабость могла просочиться в него, — он отстранился.

Элиор вздохнула, опуская руку.

Она не стала прощаться, потому что однажды уже видела, что с ним сделало прощание, когда он был вынужден его произнести.

Вместо этого, стоя у основания трапа, она улыбнулась, обнажив крошечные острые зубы, которые пугали его, когда он был маленьким ребенком — в те времена, когда он жил в изоляции в разрушенном поместье.

— Не потеряй свой меч в этот раз, мальчик. Иначе я позабочусь о том, чтобы ты никогда его не вернул.

Глава 7

АЙРИК

Распорядок дня Айрика не менялся. Последние три утра он просыпался от полудремы, возможной лишь благодаря тому, что по ночам он потягивал седативную сыворотку. Затем выполнял комплекс физических упражнений, принимал душ и съедал питательный гель — безвкусный, потому что ему были противны любые вкусовые добавки, созданные для удовлетворения биологических потребностей.

Без системы «Наблюдатель», фиксирующей каждый его шаг, он мог позволить себе экспериментировать, не боясь получить клеймо за нарушение протоколов. Он высчитал точную дозу седативной сыворотки, погружающую его в тяжелый сон без сновидений. Но даже избегая кошмаров, Айрик всё равно вскакивал при каждом пробуждении, с дрожащими руками и колотящимся сердцем, а шрам под глазом горел так, словно всё еще кровоточил.

К тому времени, как он заканчивал есть, дрожь в руках унималась, позволяя ему заняться дополнительным обслуживанием, необходимым, чтобы стареющий истребитель не вышел из строя прямо на орбите — регулировкой температурных щитов энергетического ядра, чтобы оно не перегрелось и не расплавилось. Это было неточное, почти интуитивное действие, которое Айрик выполнял, затаив дыхание.

Каждый день он проверял, достигает ли сигнал сердцебиения корабля внешней сети Вейнари. В маловероятном случае сбоя он хотел быть уверен, что заставы, отслеживающие все корабли Вейнари в этом секторе, услышат это молчание и при необходимости вышлют спасательную команду.

Как верно подметил Торрен еще в Зармуре, было странно, что Айрик просто сидел, уставившись на панель связи, и ждал разрешения на снятие Эд'уна с эксплуатации. Он уже прочитал цели миссии. Он знал, что из-за присутствия мутировавшей кудры планета окружена плазменным щитом, не пропускающим жнецов. Если любой неавторизованный корабль попытается пройти сквозь щит, его разорвет на тысячи кусков. Даже жнецы не стали бы рисковать, ставя на то, что технологии Вейнари когда-нибудь дадут сбой.

Но Айрик не жаловался и даже не связывался с заставой, чтобы узнать новости напрямую. Моразирам почти никогда не поручали небоевые задачи — это считалось пустой тратой их навыков и силы. И пусть это существование казалось каким-то размытым, он пытался наслаждаться тишиной.

Истребитель находился на орбите прямо за пределами гравитационного поля Эд'уна. Над Айриком пульсировал плазменный щит, иногда вспыхивая и выбрасывая сгустки газа под сверхвысоким давлением в ответ на всё еще бушующие магнитные бури.