— Что? — Сердце Айрика ухнуло вниз, и в нарастающей панике он сделал еще шаг к клерку, отстраняясь от напирающей сзади толпы.

Она ахнула, не отрывая взгляда от его бедра, где его рука рефлекторно сжалась на рукояти меча.

Что, во имя Уллиэля, он творит? Осторожно он разжал пальцы и опустил руку.

— Они скоро откроются, я уверена. — Клерк попыталась улыбнуться, хотя это больше походило на гримасу. — У вас есть время воспользоваться регенерационными камерами. Для ваших ран. — Она указала на свое лицо, намекая на его шрамы.

— Нет.

— Х-хорошо. Тогда позвольте мне хотя бы направить вас к нужной стартовой полосе. Для меня будет честью оказать моразиру любую посильную помощь. — Она сделала нарочитое усилие, чтобы найти нужный документ.

Айрик точно понял, в какой именно момент клерк космопорта осознала, почему он стоит перед ней, ожидая разрешения пройти за барьеры к стартовой полосе — потому что ее нервная улыбка превратилась в усмешку.

Ее три глаза поднялись на него, и все они были полны осуждения.

— У вас дикая конституция.

Шум дрона в ангаре громко и резко звенел в ушах Айрика, но он прекрасно ее расслышал. Он бросил взгляд вниз, на свой левый ботинок, где накануне вечером пришил ножны для короткого боевого клинка. Он всё еще был там, и это знание придавало ему уверенности.

— Эти ужасные шрамы — конечно, вы дикий. Я слышала о вас! Вы тот самый моразир с Лемид, — затараторила она. — Я думала, вы погибли. Что вы сбились с пути и не смогли добраться до точки эвакуации во время простейшей миссии. — Она посмотрела на других клерков, которые теперь прервали работу, чтобы понаблюдать за ними. — Я получила уведомление. Там было сказано, что дикий принц позволил взять себя в плен, прикоснуться к себе и убить!

Контролируя дыхание, Айрик потер лицо, кончиком пальца очерчивая шрам на левой щеке.

— Пожалуйста, поторопись, — тихо попросил он.

Словно полная решимости найти ответы, она стала искать в своем омнипланшете то, что, по предположению Айрика, было уведомлением о его смерти.

Она его не найдет. Оно было отозвано в тот самый момент, когда его нашли без сознания на лемидийском пляже в окружении тел, которые он забил насмерть.

Ее глаза округлились, словно она увидела нечто нечестивое.

— Не могу поверить. Даже если вы не погибли, с чего бы им позволять вам снова носить меч?

Что-то на задворках его сознания запульсировало. Тень. Блеск лезвия краем глаза. Нож, летящий прямо в его неприкрытое лицо. Песок. Повсюду.

Айрик тряхнул головой, пытаясь очистить мысли. Он должен был держать себя в руках, иначе все поймут, что он не готов, что он недостоин миссии, простой, как снятие планеты с эксплуатации. Он отступил на шаг в тот момент, когда увидел, что ее глаза снова опустились к его мечу.

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный.

— Этот меч не настоящий. — Язвительная улыбка появилась на ее морде, покрытой желтой шерстью, когда ей в голову пришла более удобная правда. — Это же подделка, да? Вы просто дикий мусор, надеющийся получить доступ к технологиям Вейнари.

Осмелевшая и, возможно, обманутая внешним спокойствием Айрика — его попыткой подавить порыв стереть в порошок всех вокруг, — она потянулась через панель, чтобы схватить его меч.

У нее не было ни единого шанса.

Используя рукоять своего клинка, он припечатал ее запястье к столу, зажав его в ловушку. Ярость, цеплявшаяся за него с самой катастрофы на Лемидах, а может, и еще раньше, теперь обрела направление.

Слишком поздно осознав свою фатальную ошибку, она забилась, пытаясь вырваться. Но никто не мог спасти ее от него, и никто даже не пытался.

— К моразиру нельзя прикасаться. Сделать это — значит смириться со смертью. — Голос Айрика звучал на удивление спокойно, даже для него самого. — В моем присутствии ты нарушила три завета Вейнари: использовала архаичное слово, помешала выполнению задачи моразира, а теперь еще и потянулась к моему телу. Тебе нужно перевоспитание? Если так, я связан клятвой его предоставить.

Она задрожала, издав сдавленный звук. В тенях ангара она так сильно походила на них — повстанцев с Лемид. Которых он швырял на землю и которые тоже смотрели на него снизу вверх, надеясь на милосердие. Словно они никогда в жизни не знали, что это такое.

Устрашенный тем, как воспоминания разорвут его на части, если он им позволит, он отпустил ее. Она прижала руку к груди, пятясь, пока не ударилась о стену.

— Приветствую всех! — Жизнерадостный голос прервал их, нарушив жуткую и внезапную тишину в ангаре.

Толпа вокруг них расступилась, пропуская крупного, неповоротливого ти'роси-моразира — Торрена из клана Озиан.