Тишина. Может, их здесь больше и не было. А может, их наказали. Однажды они уже покидали Y4, чтобы броситься в погоню за сбежавшим узником. В их отсутствие я уничтожила запасы крови, чтобы её не украли. Тогда шла война, и в тот момент это казалось правильным решением.

Но если бы я знала, что тем самым обрекаю маму… Я снова сердито провела бейджом по считывателю.

— Впустите меня!

— Зачем? — Над головой сгустилась тьма, словно крошечный шторм, и нахлынули неприятные воспоминания.

— Я хочу войти. Хочу вернуть свою прежнюю работу. — Я отступила на шаг, чтобы они не могли меня оскорблять. Не хотела, чтобы они ко мне прикасались: если они накроют меня, то в мгновение ока прочтут всё, что у меня на сердце. А у них по-прежнему была власть стирать отдельные куски моей памяти.

— У тебя больше нет ничего, что нам нужно, человек. К тому же мы тебя отвергаем. — Тьма начала рассеиваться, словно уносимый ветром дым.

— Да подождите же… — я взмолилась, обращаясь к потолочным плитам. Если бы я не примчалась сюда прямо после разговора с мамой, я бы никогда этого не сказала, но… — Неужели совсем нечего предложить в обмен?

Остатки облака замерли, став похожими на тонкую плёнку над головой.

— Ты знаешь, кого мы ищем? — Сущность, воплощавшая их присутствие, вибрировала в такт словам, она напоминала серую ткань лёгких, содрогающуюся в такт какому-то нечестивому дыханию.

— Нет. Кого?

— Санта Муэрте. Она всё ещё не найдена. Если отыщешь её, тогда, возможно, мы и поговорим.

Сказав это, обрывок серой дымки испарился, разговор закончен, и со мной тоже покончено.

Понятия не имею, как, блядь, я должна найти то, или того, кого не смогли отыскать сами Тени. То, что они отправляют меня в бессмысленную погоню, никак не могло считаться решением. Проклятье…

Мимо прошла бригада из трёх человек в хирургических костюмах, никого из них я не узнала, среди них не было бывших коллег. Они возвращались от фургончика с тако. Увидев меня, они удивились; один из них провёл бейджем перед дверью.

Если бы мне только удалось спуститься вниз… Возможно, я знаю кого-нибудь из тех, кто сейчас на вечерней смене. Если я объясню, что со мной происходит, что случилось с мамой… Все штатные сотрудники там люди. У всех у них ещё бьются сердца.

Когда двери лифта открылись, я попыталась проскользнуть внутрь вместе с ними. Один из них преградил мне путь.

— Мне просто нужно спуститься, — сказала я, стараясь звучать невинно и спокойно.

Мужчина, который меня остановил, покачал головой.

— Не стоит. Поверьте мне.

— Нет, правда, мне нужно. Вы меня не знаете, но… — Я удерживала дверь открытой, а его улыбка становилась всё напряжённее. — Пожалуйста, дело в том, что…

— У вас нет допуска. — Тот, кто стоял ближе ко мне, мягко, но твёрдо убрал мою руку с двери. Я не сопротивлялась: не знала, что ещё можно сделать, а драка точно не помогла бы.

Двери лифта закрылись, увозя их прочь.

Я подняла взгляд к потолку, туда, где только что были Тени.

— Это ещё не конец, — пообещала я им.

Но если я не придумаю что-нибудь достаточно быстро, и не сотворю чудо, это вполне может стать концом для мамы.

ГЛАВА 3

О чём я вообще думала? Что себе воображала?

Я загнала свой маленький «Шевроле» на парковку возле своего нового «дома». Как я вообще собиралась всё это объяснить маме, если бы мой план вдруг сработал?

«Мам, просто посиди спокойно, пока я вколю тебе эту странную красную штуку. И если потом тебе вдруг захочется сырого мяса, я тебя не осужу».

Я и раньше встречала дневных — слуг вампиров, которым перепала всего капля крови. В основном это были несчастные люди, цеплявшиеся за малейшую благосклонность хозяина, лишь бы выжить. Я не могла обречь маму на такое существование, даже если бы сумела раздобыть вампирской крови.

Весь этот вечер был пустой затеей — просто предлогом, чтобы тянуть время, делать хоть что-то, сохранять видимость борьбы вместо того, чтобы сдаться.

Я поднялась по лестнице к своей квартире на втором этаже и открыла дверь. Минни, моя сиамская кошка, все еще меня любила. Она обвилась вокруг моих лодыжек, пока я, спотыкаясь, брела к дивану.

После того как я устроилась на новую работу, переезд стал первоочередной задачей, чтобы избежать незваных гостей посреди ночи полнолуния. Моё новое жильё, правая верхняя половина старого четырёхквартирного дома на южной окраине города.

Единственным украшением на стене был огромный серебряный крест. Диван, на который я опустилась, скорее всего, свалился с грузовика оборотня, а матрас в спальне я недавно перевернула, чтобы скрыть ножевые проколы, те самые, что, вероятно, предназначались мне, но тогда у меня не было возможности расспросить того, кто их оставил. Мир, в котором я жила, был опасным местом. Я едва выбралась оттуда живой. И это было совсем не то место, куда стоило втягивать маму, даже если бы я придумала, как это сделать.