— Только не ты… — Это была Катрина из клиники. Потом её взгляд упал на Йоргена, и у неё отвисла челюсть.

— Что за… — Она перекрестилась.

— Привет, Катрина, — я слабо помахала ей.

— Объясни это. — Она ткнула пальцем в Йоргена.

— Он вроде как питомец. У одного из них, — сказала я, особо выделив последние слова в надежде, что она поймёт, о каком виде существ я говорю. — Он не мой. Я пытаюсь его вернуть. — Что угодно, лишь бы меня пустили внутрь и я смогла встретиться с этой Королевой.

Она прищурилась.

— У тебя тоже есть дон?

— Нет. Я знала его хозяина раньше, — я не хотела произносить слово «вампир» здесь. Несмотря на всю эту историю с кровью, я не знала, сколько люди здесь на самом деле знают. Если они «дневные», они бы видели Йоргена. Да и если они «дневные», им вряд ли понадобились бы пистолеты-пулемёты.

— Может, Королева избавит её от него. Он находит вещи. Может, Королева сама захочет его использовать? — вставил Гектор.

Катрина хмыкнула.

— Его внутрь не пустят.

Честно говоря, я и сама не хотела тащить Йоргена с собой, но и не хотела выяснять, что он сделает, если я в итоге не последую его таинственному плану. Я кивнула в сторону стены из машин и придумала оправдание, которое, как я надеялась, он поймёт.

— Вряд ли он там пролезет.

— Ладно. Её заберём. Вы двое ждите здесь. — Катрина указала на Гектора и Йоргена.

Я оглянулась на Гектора с виноватым видом.

— Не переживай, — Гектор оглянулся на Йоргена, который теперь стоял на четырёх лапах и был слишком длинным, неестественно вытянутым, с провисающими складками кожи и клочьями шерсти. — Уверен, нам обоим тут понравится.

***

Катрина провела меня внутрь. Остальные ей доверяли и вели себя так, будто она не сумасшедшая. Пусть они и не видели Йоргена, но признавали: в мире есть странные силы, и с ними можно справиться… по крайней мере, попытаться — с помощью огнестрельного оружия.

Я задумалась: а всегда ли Катрина видела этот высасывающий душу чёрный цветок у меня на груди?

Она обыскала меня тщательнее, чем служба безопасности в аэропорту, и, закончив, неохотно кивнула, будто даже с уважением:

— Похоже, ты знаешь больше, чем показываешь. Добро пожаловать в casa de la noche8.

***

Весть о нашем прибытии бежала впереди нас. Сначала мы шли сквозь лабиринт из нагромождённых друг на друга ржавых машин — конструкции, явно возведённые без инженерного расчёта. Я посмотрела наверх и поняла, что мы идём под настоящими завалами: если что-то рухнет, нас просто раздавит. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прогнать приступ клаустрофобии, и не отрывала взгляда от спины Катрины.

Чем дальше мы заходили, тем темнее становилось… а потом впереди вспыхнули простые рождественские гирлянды, мерцавшие, как звёзды, натянутые сеткой над проходом. Они придавали туннелю почти сказочный вид и сглаживали ощущение, что над нами нависли тысячи фунтов проржавевшего металла.

Наконец мы добрались до здания, к которому всё это было пристроено. Мне сразу стало легче, когда я оказалась под надёжной кирпичной крышей. Главные двери охраняли, Катрине пришлось обменяться с часовыми какой-то фразой и ответом на неё по-испански, прежде чем её впустили.

Внутри стояла тишина, какая бывает там, где нет ни наркотиков, ни уличных разборок, не дающих людям спать. Несколько человек собирались на ранние смены — в форменной одежде, с запахом кофе в дыхании; они проходили мимо по коридору, поглядывали на меня, но ни о чём не спрашивали.

Мы миновали одну женщину как раз в тот момент, когда она закрывала дверь. Я успела мельком заглянуть в комнату: обычная, тесная, но аккуратная, за исключением заложенного кирпичом окна на дальней стене.

— Кирпичи? — спросила я у Катрины.

— На первых двух этажах нет открытых окон. Это небезопасно.

Если ты чувствителен к свету. Или если ждёшь, что соперники швырнут дымовую гранату. Я прикусила язык и пошла дальше, следуя за ней.

***

В конце коридора начиналась лестница вниз, в подвал. Проход перекрывала решётка, намертво вмурованная в бетон. На ней висели замки всех возможных видов, снизу решётку обвивали цепи с навесными замками.

— Придётся подождать здесь. У меня нет ключа, — сказала Катрина и присела на ступеньки.

— Она обычно так поздно не возвращается?

— Почти до рассвета. У тебя есть час.

— Ты могла бы… — я махнула рукой в сторону верхних этажей. Незачем нам обеим терять время тут.

Её глаза сузились.

— Пытаешься от меня избавиться?

Я покачала головой.

— Вовсе нет. Просто уже поздно. Не все привыкли не спать по ночам, как я.

Она завела руку за шею и расстегнула цепочку, которую я раньше не замечала. Маленький крестик выскользнул из-под рубашки, и она легонько коснулась им меня.

— Может, умнее было бы сделать это наверху? — заметила я, когда она закончила. Катрина снова застегнула цепочку, выглядя удовлетворённой.