Из бара отец повел ее в отель, а после бурной ночи поселил на время к своему другу, который как раз уехал на полгода за границу и оставил ему ключи. Там же и сам стал зависать, потому что с женой к тому времени было совсем все плохо.

Затем мать поняла, что беременна, а отец рассудил, что возраст поджимает, законного наследника нет и не предвидится, потому что та его жена и слышать о детях не желала, а тут юная, здоровая, хороша собой, в рот ему смотрит. Из какого-то глухого села – значит, непритязательная и хозяйственная. Будет дома сидеть, детей рожать. А что глупая – так это даже плюс, умной жены ему хватило с лихвой, всю кровь свернула.

– Я правда все это время думала, что ты от него… – всхлипнула мать. – Уверена была. А тут он сказал про этот тест…

С минуту я еще сидела неподвижно, словно окаменев, не представляя, как теперь жить дальше. Мелькнула мысль: может, врет она про тест? Хотя зачем? Какой ей смысл? Надо все равно спросить отца. Какой бы он ни был, но лгать не станет.

Я схватила телефон и набрала его номер.

– Ты кому звонишь? – занервничала мать.

Отец ответил почти сразу.

– Ева? Ева, с тобой все в порядке?

А я услышала его голос, и меня тут же разобрало. Стало по новой трясти, а горло сковало. Я несколько раз всхлипнула в трубку прежде, чем смогла спросить:

– Это правда? Ты сделал тест ДНК?

Отец долго молчал.

– Ответь же! Это правда? – выкрикнула я, не в силах вынести эту паузу.

– Да, – произнес он нехотя.

– И?

– Что и?

– Да господи! Что тест показал?

Он кашлянул.

– Я позавчера переслал его твоей матери на почту.

Я протянула руку, но она непонимающе захлопала глазами.

– Телефон свой дай! – рявкнула я.

Она засуетилась, стала рыться в сумке, так долго, что я не вытерпела. Зажав сотовый между плечом и ухом, выхватила из рук ее сумку и, перевернув, вытряхнула всё на стол. Она запричитала, но я даже не вслушивалась. Выудила из кучи всякого барахла ее айфон, потребовала, чтобы разблокировала, затем открыла почту.

Пока искала ее переписку с отцом, спросила у него:

– Когда?

– Что – когда?

– Когда ты об этом узнал? Позавчера?

– Нет. Раньше. Вскоре после вашего отъезда. Я нашел твою зубную щетку и отправил в лабораторию. Послушай, Ева, у меня бы и мысли такой не возникло. Но твоя мать сама заявила, что ты не моя дочь.

Он тяжело вздохнул. А я как раз нашла то самое сообщение. Открыла прикрепленный пдф файл, пробежалась глазами до конца. И меня тут же скрутило от боли, а с губ сорвался протяжный стон.

«Вероятность отцовства: 0%. Биологическое отцовство предполагаемого отца исключено»

Вот и всё. Это конец.

– Ева, но я хочу, чтобы ты знала… – продолжал бубнить отец… который, оказывается, мне вовсе не отец.

– Почему ты сразу об этом не сказал? – перебила я его в истерике. – Почему так долго молчал? Почему скрыл? Почему?!

– Да я вообще не хотел, чтобы ты об этом знала. Зачем? Что бы это изменило для тебя? Для меня ты все равно не чужая. И я все еще жду...

– Всё изменило бы! Всё! – орала я, снова заходясь в плаче. – Я бы сейчас не была в такому аду! Слышишь ты! Вы оба мне всю жизнь сломали! Исковеркали! Ненавижу вас!

Я отшвырнула телефон.

– Ева, дочка, успокойся, – подлезла ко мне мать. Но я от нее отскочила как от заразной.

– Не смей меня трогать! Ты… ты… – я стиснула зубы до скрежета. – Я тебя ненавижу! Я никогда тебя не прощу! Слышишь, никогда. У тебя больше нет дочери!

– Ева, я понимаю, что ты расстроилась, но…

– Расстроилась?! – я вдруг истерично засмеялась, правда смех мой очень быстро снова перешел в горькие рыдания. – Ты всё испоганила… осквернила всё… ты просто убила меня… Убирайся! Пошла вон! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!

___________

Дорогие читатели, благодарю вас за то, что делитесь мнениями, это для меня очень важно! К сожалению, я пока никак не успеваю нормально отвечать, времени совсем нет, извините, пожалуйста! Многие пишут в комментариях насчет того, что сделать генетический тест Еве очень просто. Для нее это не так уж просто на самом деле. Даже не учитывая того, что у нее нет денег, а сиблинговый тест стоит в 3-4 раза дороже обычного теста на отцовство, Ева и Максим несовершеннолетние, поэтому такой тест они могут сделать только с согласия их законных представителей (родителей или опекунов).

Кроме того, ну нет у нее оснований заподозрить какие-то махинации. Она ведь не знает о том, что на мать давил Никита, не знает и еще кое-каких нюансов, которые пока остались за кадром. Зато понимает, что никто не станет такие вещи сочинять, тем более ее недалекая мать, которой это не нужно.

К тому же мать теперь тоже уверилась, что ее отец Морозов, раз не Габер. Другой вопрос, что если бы не шантаж Никиты, то она сделала бы это как-то иначе, а не обрушила всё быстро, резко, в лоб. Но ведь сути это не меняет.

Писали еще, что Никита уехал, давал всего три, уже прошло четыре. Да, он уехал и ничего не слил, но звонить ей, давить и угрожать ему ничто не мешает. Это он и делает, конечно.