Для пущей убедительности я сильнее сжимаю его шею. Пусть в венах Джека и течёт частичка силы моего отца, но он не бессмертен. Не нужно ни деревянного кола, ни старомодного костра — стоит лишь переломить ему позвоночник и он мёртв. Первые сутки после ритуала Связывания всегда неспокойны; требуется время, чтобы обретённая сила по-настоящему улеглась. Именно поэтому у нас принято в это время ни с кем не пересекаться. Никогда не знаешь, в каком настроении окажется другой вампир, а доказательство тому сейчас ясно как день, ведь Джек отчаянно скребёт ногами в поисках опоры.

Люди — слишком хрупкие создания. Связь требует воспользоваться этим изъяном и свернуть ему шею, быстро и чётко. Джек пытается откашляться, но вместо этого лишь хрипит.

— Ладно, это уже слишком. Твой отец прислал меня, Нокс, но я не смогу ничего передать, пока ты сдавливаешь мне горло.

Его высокомерие лишь подлило масла в огонь. Связь бьётся внутри, подстёгивая сжать руку ещё крепче, вонзить ногти ещё глубже. Наказать его за то, что прервал моё тихое утро с Дэнни, ещё и любое возможное продолжение наших любовных утех. После прошлой ночи узы больше не кажутся инородным телом. Не имея ни начала, ни конца, они превратились в моё собственное порочное продолжение.

С разочарованным вздохом я отпускаю Джека, потому он с глухим стуком оседает на пол. Он растирает покрасневшую шею и в ужасе поднимает на меня взгляд. Очередная омерзительная волна страха исходит от него и бьёт по моим чувствам, словно ядовитый газ.

— У тебя пять секунд, — рычу я.

Джек кивает и поспешно вскакивает на ноги, одёргивая совершенно новую мантию. Она столь же кричащая, как и гардероб моего отца: светло-голубая шёлковая парча, расшитая золотыми узорами в виде павлиньих перьев. Но, несмотря на всю экстравагантность, в ней напрочь отсутствует благородство — явное напоминание о его месте в этом забытом богом мире. Пусть он и лучше человеческого «урожая», который сейчас обустраивается в деревне за воротами замка, Джек всё же не вампир — даже не низший. Всего лишь избранный Фамильяр, наш личный банк крови, одарённый жалкой каплей нашей силы.

— Приношу извинения за вторжение, — говорит Джек, всё ещё поправляя одежду, словно услышал мои немые оскорбления. — Как я уже сказал, твой отец послал меня передать сообщение. Он счёл небезопасным доверять эти слова бумаге.

Я киваю и делаю глубокий вдох. Что бы там отцу ни понадобилось мне сообщить, это точно не сулит ничего хорошего.

— Завтра тебя ждут при дворе на официальном праздновании по поводу возвращения магии. Он велел передать, что сожалеет, что не смог выиграть для тебя больше времени. — Джек опускает глаза в пол, его голос падает до шёпота. — Он также просил, чтобы ты принял мою помощь в исследовании всего, что связано с Дэнни.

От звука её имени на губах другого мужчины моя кровь закипает. Джек продолжает, словно не замечая моего едва сдерживаемого бешенства.

— У него есть свои соображения насчёт того, кем она может быть, и он поможет, если только ты позволишь мне присоединиться.

Я задумчиво кусаю щёку изнутри. Мой отец может оказаться полезным ресурсом, но ценой моего подчинения его рушащейся короне.

— Я не принимаю приказов ни от тебя, ни от своего отца. Я работаю один или со своими самыми доверенными советниками. Передай ему, чтобы не вмешивался, иначе я начну убивать Фамильяров. — Я злорадно усмехаюсь. — И начну с тебя, Джек.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти обратно в спальню, но вижу Дэнни. Она стоит в дверях — в одной лишь моей рубашке, скрестив руки на груди, а из её небрежной причёски выбиваются дикие каштановые пряди. Она захватывает дух, даже когда изумрудные глаза полыхают яростью.

— Какого чёрта, Нокс?

Должно быть, я задел за живое. Член дёргается от мысли о том, чтобы снова жёстко трахнуть её в порыве злости.

— Любовь моя, ложись обратно в постель.

В ответ на моё предложение она лишь вскидывает бровь.

— Я слышала, как Джек упомянул исследование. Я что, Нокс, какая-то подопытная зверушка, на которой ты хочешь ставить опыты?

Чёрт подери. Я собирался всё ей рассказать и с этого момента посвящать во все дела, но между обменом кровью и тем, как я раз за разом наполнял её своим семенем, мысли о её происхождении вылетели из головы. Не лучшее начало для… чего бы то ни было.

— Прошу прощения, — быстро бросаю я Джеку, желая поскорее затащить Дэнни обратно в комнату, чтобы всё объяснить, пока те крохи доверия, что я выстроил за прошлую ночь, не обратились в пепел. — Мой Фамильяр всё ещё раздражена после того, как вчера у неё выкачали кровь на глазах у толпы.

Дэнни буквально топнула ногой:

— Не смей называть меня «своим Фамильяром». Рассказывай прямо сейчас, что, чёрт возьми, происходит, потому что я отказываюсь снова оставаться в неведении. Это как-то связано с вашей больной фантазией о том, что я вроде как какая-то избранная?

Вопросы, сплошные вопросы. Терпеть не могу, чёрт возьми, вопросы. Я потираю переносицу, забавляясь мыслью о том, чтобы перекинуть её через плечо и сожрать на завтрак — причём во всех смыслах этого слова.

Нет, нужно сосредоточиться. Прошлая ночь всё изменила между нами. Я не могу позволить себе подчиняться этой ненасытной связи и жажде обладать ею. Она хочет знать правду, а я должен ей её дать.