Я отдаюсь сну; тяжесть его тела и ровное дыхание утягивают меня глубоко во тьму. Плевать, даже если я больше никогда не проснусь. После такого оргазма я умру нереально счастливой женщиной.

ГЛАВА 6

НОКС

Я просыпаюсь и понимаю, что всё ещё нахожусь глубоко внутри Дэнни. Я хочу проводить так каждое утро до конца своей проклятой жизни. Скрепление связи после целой вечности искушений стало поистине великолепным. Никакое изучение древних писаний не смогло бы меня к этому подготовить. Я наконец-то снова цел, хотя и не думал, что мне вечно не хватало какой-то части себя.

У меня и раньше были жадные до крови Фамильяры, но ни один из них не шёл ни в какое сравнение с Дэнни. Её жажда моей крови — и моего члена — просто ненасытна. Она довела меня до полного изнеможения, но я бы не посмел жаловаться. Чего бы не захотела моя пара, то она и получит. Узы с каждой секундой напоминают мне, что я нахожусь на этой земле лишь для того, чтобы доставлять ей удовольствие. И даже теперь, когда связь скреплена, мне всё равно кажется, что этого мало. Я хочу забраться под её кожу и остаться там, чтобы мы могли разделить нечто большее. Не думаю, что мне вообще когда-нибудь будет её достаточно.

Честно говоря, эта мысль пугает.

Я ужасный человек, творящий сомнительные вещи. А теперь, когда узы пары сформировались, всё лишь усилилось. Я ловлю себя на мысли о том, где мог бы провести черту, но понимаю, что для меня не существует границ, когда дело касается Дэнни. Ради неё я действительно готов абсолютно на всё. Я больше не принадлежу вампирскому двору, ожидающему нас несколькими этажами ниже в замке. Я принадлежу только ей.

Дэнни шевелится подо мной, словно чувствует, что я на неё смотрю, но глаз не открывает. Её кожа выглядит здоровее, чем после ритуала Связывания, и это неудивительно: прошлой ночью она уж точно напилась вдоволь. Я тихо усмехаюсь, задаваясь вопросом, какой вампиршей она станет через год. Будет ли она оставлять за собой след из трупов, словно дикий зверь, без зазрения совести выпивая жизни невинных, чтобы утолить жажду? Или станет потягивать кровь из кубков, как остальные, изображая цивилизованность, пока каждый плетёт интриги за маской?

Мои мысли возвращаются к нашей борьбе за власть, когда мы впервые оказались в моей спальне после ритуала. Я приказал Дэнни выпить из моих вен, а она воспротивилась. Как мой новоиспечённый Фамильяр, она не должна была ослушаться прямого приказа, но всё же она это сделала. Подобное неповиновение неслыханно в истории ритуалов.

Полагаю, поход в нашу библиотеку всё прояснит. Без сомнений, можно припахать Селесту — пусть пороется в древних фолиантах, погребённых глубоко под городом. Но в данный момент я предпочёл бы зарыться поглубже в куда более интересные места.

Шаги, раздающиеся за тяжёлой дверью моей спальни, отвлекли от мыслей о самых горячих местах Дэнни. Я внимательно прислушиваюсь, пытаясь распознать ритм шагов, расхаживающих взад-вперёд по мраморному полу. Непрерывно. Ни один уважающий себя вампир не ступает так тяжело. Раздражающий ублюдок за дверью — человек. Или, возможно, нечто среднее. Чей дерзкий, сующий везде свой нос Фамильяр посмел вторгнуться в моё личное крыло?

Я мягко выскальзываю из Дэнни и укрываю её одеялом, лежавшим в ногах. Узы недовольно ворчат от потери контакта. Гнев нарастает с каждой секундой, пока моя обнажённая кожа остывает. Я бесшумно натягиваю брюки, а рубашкой даже не утруждаюсь. Пусть все видят кровь, всё ещё размазанную по моей груди, и чувствуют её божественный аромат на моей коже.

С непререкаемой властностью я распахиваю дверь, чтобы прервать это непрерывное хождение вперед-назад. Зрачки расширяются от удивления, когда Фамильяр моего отца, Джек, отпрыгивает на несколько шагов. Я ожидал увидеть за дверями своих покоев какого-нибудь безымянного слугу, а вовсе не его. Запах его страха бьёт в ноздри; подобно кислотному дождю, он обжигает волоски и оставляет мерзкий вкус во рту. Защитный механизм ритуала Связывания, призванный оберегать Фамильяров от остальных членов Пятёрки. По крайней мере, теперь я знаю, что эта часть ритуала всё ещё работает.

Связи совершенно не нравится его присутствие.

«Сверни ему шею», — рычит связь, обрётшая голос после своего завершения. — «Покажи ему, что ты уже заклеймил её и что она твоя».

— Прошу прощения, я…

Моя рука взлетает к его горлу — почти не прилагая усилий, я намертво впечатываю его тело в стену.

— И что же, скажи на милость, ты забыл у моих покоев? Мне что, наложить заклятие на всё крыло замка, чтобы всякий сброд не нарушал мой покой?