Стоя на краю тротуара, я смотрю на «Шалфей и соль». Это скромное двухэтажное здание. Кирпичные стены, выкрашенные в белый цвет, местами потрескались от времени и непогоды. Стекла в окнах выглядят старыми, вероятно, им столько же лет, сколько и дому. Следуя за Фиби, я шагаю в тень навеса над окном в бело-синюю полоску. На витрине стоят зеленые растения в горшках, рядом на табуретке с тонкими ножками — видавший виды чайный сервиз. А под табуретом, свернувшись клубком на маленькой подушке, лежит чёрный кот в зелёном кожаном ошейнике.

Проходя мимо, Фиби постукивает пальцем по окну.

— Привет, Пиклз.

Кот открывает один глаз, поднимая голову. Сначала он смотрит на Фиби, равнодушно зевая. Затем его ярко-желтые глаза останавливаются на мне. Клянусь, он закатывает глаза, прежде чем снова их закрыть.

— Ты это видела?

Фиби роется в своей сумочке в поисках ключей.

— Видела что?

— Мне кажется, кот закатил глаза, когда взглянул на меня. Это не может быть хорошим знаком, не так ли?

— Просто не обращай на него внимания. Пиклз вообще никого не любит. О, вот! — Она суёт мне пакет с консервированным кошачьим кормом. — Покорми его этим паштетом для гурманов, и заработаешь его симпатию. Тогда он будет приносить тебе только дохлых птиц, а не дохлых мышей. Или, чего доброго, дохлых змей. Бр-р! Он у нас отличный маленький охотник. Но совсем не обязательно каждый раз демонстрировать мне свои трофеи, понимаешь?

Отрывая взгляд от дремлющего кота, я поднимаю глаза. Над дверью на цепочке висит старинная деревянная табличка. Она темно-синего цвета, в черной рамке, а буквы выведены золотыми буквами.

«ПРЕСКОТТ И ПРЕСКОТТ»

АПТЕКАРСКАЯ ЛАВКА

Год основания 1633

Педант-историк во мне впечатлен.

— Ваша семья управляет этим магазином с 1633 года?

— Мм? — Фиби все еще позвякивает ключами в замке. — Так там написано? Мне ужасно сложно запоминать даты. — Наконец, открыв дверь, она толкает ее плечом. Когда я ступаю за ней внутрь, звенит колокольчик. — Я точно знаю только то, что это конкретное здание относится к викторианской эпохе. Мама нашла в столе переписку между Арчи Прескоттом и мастером-строителем. Старому Арчи пришлось следить за окончанием строительства аж из Англии, потому что он присутствовал там на юбилее королевы Виктории. Довольно круто, да?

— На каком по счету юбилее?

— На каком… что?

— Какой это был юбилей?

Она пожимает плечами.

— Я не историк, Бердс. — Усмехаясь, она показывает на джунгли из растений, окружающих магазин. — Может тебя заинтересует этот сциндапсус?

Мои глаза расширяются, когда я оглядываюсь вокруг.

— Вау.

— Правда ведь? — Она широко разводит руки. — Добро пожаловать в «Шалфей и соль»!

Ладно, этот магазин чертовски крутой. Здесь в равной степени чайная, книжный магазин, лавка натурального мыла и настоящий ботанический сад. Растения всех мыслимых размеров и видов карабкаются по стенам и свисают с потолка в милых кашпо из макраме. Сам магазин узкий, но уходит далеко вглубь. Каждое окно утопает в цветах и вьющихся растениях. В передней части расставлено множество небольших столиков со стульями для чайных дегустаций. Здесь же находится небольшая стойка, похожая на барную, где заваривают чай. За ней до самого потолка тянется стена из стеклянных банок со всеми мыслимыми сортами чая.

В дальнем левом углу магазина тянется длинный ряд стеллажей от пола до потолка, заставленных свечами, лосьонами и другими средствами для ванны. Справа помещение переходит во вторую комнату поменьше, которая смахивает на библиотеку. Похоже, там находится отдел Таро.

По всему пространству расставлены маленькие тумбочки и столики, где выставлен самый разный колдовской реквизит — кристаллы, благовония, курительные палочки. Я указываю на ряд блестящих серебряных кинжалов, висящих на стене.

— Фиби, а это...

Она смотрит в ту сторону, морщась.

— Атаме4 ? Да. Извини, для тебя это странно? Я ведь даже не спросила, как у тебя дела по шкале сверхъестественного.

— По шкале сверхъестественного?

— Ну да, знаешь, вся эта сверхъестественная тема. — Она машет рукой в сторону декоративных кинжалов. — Типа, ты в детстве была фанаткой Баффи? Или только «Девочки Гилмор» и отбой в десять?

Я улыбаюсь.

— Ну, то, что я дружу с тобой, подтверждает, что я малость разбираюсь в сверхъестественном.

— О, здесь ты встретишь таких вещей более, чем достаточно. — Ее собственная улыбка немного тускнеет, когда она подходит ближе. — Но если кто-нибудь станет вести себя слишком странно, просто улыбнись, кивни и позвони Джасперу, хорошо?

— Я уверена, что я и сама смогу с этим справиться.

— Ты веришь в колдовство, Берди?

Ее прямой вопрос возвращает меня на три года назад, к началу нашей дружбы. За эти три года мы ни разу не говорили о религии.

— Честно говоря, я не уверена, что вообще во что-то верю. Мою веру во Христа давным-давно разрушили сами христиане. А как историк гендера я вижу в судах над ведьмами лишь ещё одну форму жестокого патриархата, призванного контролировать свободомыслящих женщин.

Она поднимает руку в воздух.