Я закатываю глаза с напускной игривостью.

— Никто и не говорил, что собирается в тебя влюбляться, придурок. Мы едва знакомы. И мы оба до ужаса боимся близости, помнишь? Честно говоря, я даже не уверена, что вообще создана для этой счастливой жизни в стиле «идеальной парочки». По-моему, и ты тоже не создан.

— Нет. Не создан.

Он больше не смотрит в мою сторону… но и моей руки не отпускает.

— Я не жду кольца, — продолжаю я. — Но и никуда не уйду. Я хочу быть здесь. На острове Берр... и с тобой. И мне очень сложно в этом признаться, потому что я никогда и нигде по-настоящему не хотела оставаться. Но, не знаю, я смотрю на тебя, и чувствую это притяжение, и... знаешь, Фиби говорила, что так будет.

Он сжимает мою руку.

— Да ну? И что же сказала моя вездесущая племянница по этому поводу?

— Она сказала: когда ты здесь — ты дома. Я думаю, моим «здесь» может быть остров. Но еще я думаю, что им можешь быть ты. С сексом или без, думаю, ты мог бы стать моим домом.

Это оставляет его без слов.

Я улыбаюсь, довольная тем, что последнее слово осталось за мной.

— Это было прекрасно, Берди, — хрипит мне в ухо голос, подозрительно похожий на Дэниела.

Вскрикнув, я бросаю руку Джаспера и хватаюсь за руль, едва не съехав на джипе с извилистой дороги. В тот же момент Пиклз прыгает с колен Джаспера на мои. Взвизгиваю от боли, когда его когти впиваются в меня.

— Ай...

— Следи за дорогой! — рявкает Джаспер, тоже хватаясь за руль. Кот карабкается по его руке и прыгает на заднее сиденье. — Блядь... Пиклз...

Проказливый кот шипит, исчезая в дальнем углу салона, пока я бью по тормозам. Джип со скрежетом останавливается, поднимая облако гравийной пыли. Деревья качаются над нами, заставляя пылинки кружиться в пятнах солнечного света. Я вцепляюсь в руль обеими руками, грудь тяжело вздымается.

— Что это, блядь, было? — Смотрю на Джаспера. — Ты тоже это слышал?

Сдавленно зарычав, он бросает солнцезащитные очки на приборную панель, открывает дверь и выбирается из джипа.

— Вылезай оттуда, мудила!

Задыхаясь от возмущения, я срываю ремень безопасности.

— Эй, какого...

— Не ты. Он, — рявкает он, указывая на заднее сиденье.

Поворачиваюсь и вижу пустое место. Из дальнего угла Пиклз снова шипит.

— Кольцо у тебя?

По рукам ползут мурашки. Это снова был голос Дэниела. Но не совсем Дэниела. Более низкий и хриплый. Я взвизгиваю:

— Погоди — ты сейчас невидимый? Обожемой… ты призрак?

Снаружи джипа Джаспер поднимает перстень-печатку.

— Просто вылезай сюда и надень его обратно, чтобы я мог съездить тебе по гребаной башке.

Задняя дверь джипа не открывается, но я вижу, как кольцо исчезает из пальцев Джаспера. Спустя мгновение Дэниел словно возникает из ниоткуда: высокий, светловолосый и до невозможности красивый. На указательном пальце его левой руки поблескивает кольцо с лазуритом.

Распахнув дверь, я поспешно выбираюсь из-за руля. Под подошвами ботинок хрустит гравий, пока я обхожу джип спереди. Кардиган я оставила в магазине Мерси, так что, скрестив руки на груди, подхожу и встаю рядом с Джаспером с голыми руками.

— Что это, черт возьми, было? Ты хотел, чтобы мы разбились?

— Как долго ты слушал? — спрашивает Джаспер.

Лицо Дэниела — само невинность.

— Я просто не хотел прерывать трогательный момент. Ваши ауры так красиво переплетались. Я бы скорее прервал восход солнца.

— Наши ауры? — повторяю я. — Что это вообще такое?

— Все души предстают передо мной в виде аур, — отвечает он. — Они светятся вокруг человека, отражая его внутреннюю сущность — его истины, его раны, его многочисленные запутанные секреты. Но больше всего аура отражает призматический спектр смертных эмоций.

Его слова сталкиваются в моей голове, пока я пытаюсь найти в них смысл.

— Погоди, ты видишь души?

Он кивает.

Я невольно отшатываюсь, настороженно глядя на него. Еще бы. Он ведь только что, черт возьми, возник из ниоткуда! Но его улыбка обезоруживает. А мое любопытство, как обычно, сильнее здравого смысла.

— И как выглядит моя душа?

— Красиво, — отвечает он без малейшего колебания. — Мягко и элегантно. Но в то же время сильно. В твоих цветах есть неистовство, Берди. Они постоянно меняются вместе с твоими настроениями. В них есть слои, которые мне так хочется распутать, новые эмоции, которые предстоит раскрыть. И старые раны тоже. Эти цвета более глубокие, насыщенные фиолетовые и синие. Радость для тебя — редкость. Но когда она есть, пульсирует в самом твоем центре. — Его улыбка смягчается, и он протягивает руку, большим пальцем легко проводя по моим приоткрытым губам. — Розовые и оранжевые... как закат над морем после того, как рассеялась буря. Захватывает дух. И разбивает сердце. И я никогда не хочу отводить взгляд.