Рассеявшееся подобно туману и едва не поглощенное миром духов тело Клейна, ведомое незримой дланью судьбы, намертво слилось с призрачными проекциями разношерстных марионеток Утопии, благополучно обретя свою первозданную, материальную плоть.

…………

Байам. В глубоких подземельях собора Морской Волны, в покоях, чья герметичная печать уже дала трещину.

Элджер с силой выбросил обе руки вперед, мертвой хваткой вцепившись в возвышающуюся перед ним дверь.

Её поверхность, отливающая глубокой лазурью, сплошь бугрилась гротескными, дышащими первобытной мистикой барельефами.

Створка уже наполовину распахнулась, обнажая за собой непроницаемую, звенящую тьму, лишенную малейшего проблеска света. Одному богу было известно, с каким именно миром сообщается этот зев.

Этот мрак, казалось, был наделен собственной, извращенной искрой жизни. Ныне он безмолвно, подобно вязкой жидкости, вытекал наружу, неумолимо пожирая и оскверняя всё пространство вокруг.

Ба-бах!

Элджер с яростью впечатал ступни в пол. Каменная твердь с оглушительным треском раскололась, исторгнув из своих недр ревущий гейзер раскаленной добела, багрово-алой магмы.

То было рукотворное «Бедствие», которое моряк пустил в ход с одной-единственной целью: воздвигнуть непреодолимую преграду на пути наступающей мглы.

Увы, стоило лишь этому бушующему океану лавы соприкоснуться с темнотой, как он бесшумно, не издав ни единого шипения, растворился без остатка.

Мрак лишь едва уловимо дрогнул, подавшись назад на крошечный дюйм и застыв на жалкую секунду, после чего с новой силой продолжил свою гибельную экспансию.

Грохот!

Элджер раз за разом обрушивал шквальные ураганы, проливные ливни и разящие грозы, отчаянно силясь загнать эту всепоглощающую тьму обратно.

Его руки по-прежнему титаническим усилием сдерживали «Лазурные Врата», наглухо не позволяя им распахнуться еще шире.

Окажись он один на один с этим Запечатанным артефактом первого класса, моряк играючи справился бы с ним, выкроив время даже для попытки наложить глухую печать. Вот только прямо сейчас бок о бок с ним бунтовали еще две не менее леденящие кровь реликвии.

Припертый к стенке, он был вынужден во всё горло распевать смертоносные баллады. Эта губительная мелодия давила на округу, вставляя палки в колеса остальным артефактам. Параллельно он воздвиг вокруг себя многослойный, монолитный барьер, сотканный из ревущих океанских волн.

Эта водяная цитадель начала дюйм за дюймом покрываться пепельно-серой коркой, стремительно обращаясь в мертвый камень.

Процесс окоченения был неотвратим и неумолимо подбирался к самой плоти Элджера.

«Меня хватит от силы на тридцать секунд… А „Повелитель Бурь“ так и не соизволил ниспослать отклик…» — мысли молниеносным вихрем пронеслись в рассудке Элджера. Титаническим усилием воли подавив жгучую досаду и нежелание сдаваться, моряк принял единственно верное, прагматичное решение.

Без малейших колебаний он позволил проступить на своей ладони кристально чистой, искрящейся шестиконечной снежинке.

Это было то самое мистическое клеймо, что осталось у него после самого первого собрания Клуба Таро. Знак служил безупречной заменой сакральному титулу, позволяя обратить всевидящий взор господина «Шута» прямиком в эту точку.

…………

Остров Блю-Маунтин. В недрах первобытной лесной чащи.

Прямо перед «Вратами плоти» мириады судорожно сжимающихся и уплотняющихся световых сфер, жаждущих качественного скачка, сплелись в исполинский силуэт. Он словно целиком состоял из наслаивающихся друг на друга створок. Эта фигура, закутанная в мантию из ревущих кровавых волн, непрерывно, гротескно искажалась, отражая в своих гранях совершенно разные планеты и неведомые миры.

В этот самый миг ослепительный, режущий глаза луч солнечного света безжалостно распорол ночной мрак. Низвергнувшись прямиком из астрального плана, он испепелил всё, что имело неосторожность оказаться на его пути.

За кромкой этого слепящего столпа хлынула непроницаемая, глухая тьма. Она хищно устремилась вперед, отчаянно силясь поглотить мистера «Дверь», Бетеля Авраама, который нынче рвался к престолу нулевой Последовательности.

Твердь под самим жертвенником неистово содрогнулась, разверзшись исполинским зияющим провалом. Земля словно вознамерилась утянуть «Врата плоти» вкупе с Бетелем Авраамом в самые недра планеты, дабы бросить их лицом к лицу с тем самым «Морем Хаоса», таящим в себе все мыслимые оттенки и возможности.

Вслед за этим из пустоты просочилось тусклое, размытое сияние. Оно наглухо укутало первобытную чащу, силясь расщепить и деревья, и почву, и сам алтарь до состояния базовых, первозданных микрочастиц.

А в единственной бреши, оставленной этим тусклым светом, внезапно распахнулась пара глаз, отливающих стылой латунью.

Они немигающим, тяжелым взором впились во «Врата плоти» и Бетеля Авраама, словно намереваясь намертво впечатать их облик в свои зрачки.

Мистер «Дверь» исторг из груди низкий, глухой рык, заставив Свою кровавую мантию взметнуться ввысь.