В мгновение ока он преобразился, нацепив на себя пестрые, вычурные одеяния и кричащий головной убор. Его аура налилась леденящей, бездонной жутью, в которой сквозили гротескные, абсурдные нотки истинного «Шута». Весь «Замок Истока» от этой метаморфозы ощутимо, едва уловимо содрогнулся.

Тук!

«Шут» Клейн с силой ударил основанием зажатого в правой руке «Звездного Жезла» о край изъеденного патиной длинного бронзового стола.

В материальной реальности тут же хищно проступила клубящаяся серо-белая мгла, а над ней призрачным, зыбким миражом вырисовались монументальные своды древнего дворца.

В самых недрах этого дышащего стариной чертога стремительно соткались диковинные Световые врата, вылепленные из неисчислимого роя сияющих сфер. Они тотчас исторгли из себя незримую, хтоническую, всепоглощающую тягу.

Вся бескрайняя толща исторического тумана неистово закипела. В одном из тех слепых пятен, что сыщику так и не удалось пронзить взором, пулей вынырнул силуэт Заратула, которого неумолимо, с чудовищной силой потащило в заоблачные выси.

Закон притяжения Потусторонних характеристик!

Оседлав сокрушительную мощь «Замка Истока», Клейн виртуозно швырнул этот первобытный инстинкт слияния прямиком в поры истории!

В этот критический миг фигура Заратула, облаченного в черную мантию с глубоким капюшоном, внезапно скукожилась и истончилась, обернувшись бледным бумажным человечком.

Его подлинное тело в ту же долю секунды материализовалось на совершенно ином острове Бушующего моря. Не теряя ни мгновения, Он пустил в ход таланты «Слуги Тайн», ювелирно перенаправив всю эту леденящую тягу притяжения прямиком на целую россыпь заготовленных бумажных кукол.

Улучив это крошечное, выгрызенное чужой кровью спасительное окно, Заратул торопливо загадал желание:

— Я отчаянно жажду, дабы мои Потусторонние характеристики на краткий миг обрели покой!

Не успело эхо этих слов растаять в воздухе, как Он с силой сомкнул ладони, самолично претворив Свой каприз в реальность. Этот финт позволил Ему благополучно выскользнуть из-под чудовищного катка той самой тяги, что щедро обрушивали на Него «Замок Истока», карта «Шута» и характеристики «Слуги Тайн».

Синхронно с этим Он сделал шаг назад, с ювелирной точностью наступив на молочно-белый камень.

Эту самую неприметную породу Он загодя, намертво связал незримыми путами с некими сокрытыми координатами, воздвигнув прочный, железобетонный якорь.

Стоило Его ноге коснуться валуна, как силуэт Заратула бесследно испарился, канув в неизвестность, а сам камень с глухим хрустом разлетелся в пыль, словно изъеденный тысячелетней эрозией.

Взор «Шута» Клейна, обрушившийся с заоблачных высот, цепко прочесал округу, однако так и не смог нащупать ни малейшего следа беглеца.

Это железобетонно означало лишь одно: противник виртуозно вырвался из-под его всевидящего колпака.

Благоразумно не став пороть горячку, Клейн молниеносно сместил фокус внимания на совершенно иную, куда более насущную задачу.

Сыщик, загодя подстелив соломку, заставил самоцветы на «Звездном Жезле» ослепительно полыхнуть. Воссоздав талант к извращению законов мироздания, присущий стезе «Мародера», юноша виртуозно «одурачил» правила, перенеся координаты собственного воскрешения прямиком к одной из тех марионеток, что квартировали далеко за пределами Утопии.

— В свое время парочка обывателей Утопии, ведомая всевозможными благовидными предлогами, покинула полис, разъехавшись по иным городам и весям, дабы еще глубже пустить корни во взаимодействии с материальным миром. Нынешний жребий пал на заядлого любителя странствий, который в эти самые минуты прохлаждался где-то в недрах отдаленной горной гряды.

Оседлав финальную фазу «воскрешения», Клейн сноровисто извлек карту «Шута». Властным жестом приманив загодя припасенную девятку диковинных редкостей мира духов, он без малейших колебаний вобрал их в свою плоть — в едином, монолитном комплекте с тем самым проклятым «занавесом».

Следом он, пустив в ход «Звездный Жезл» и зачерпнув сокрушительную мощь «Замка Истока», в очередной раз воссоздал способность к извращению законов мироздания из стези «Мародера». Этот виртуозный фокус заставил девятку диковинных редкостей мира духов вкупе с тем самым «занавесом» наглухо «стать» неотъемлемой частью его собственной плоти.

В следующую же секунду вокруг того самого болванчика, затаившегося где-то на склоне горы, из ниоткуда вынырнул неисчислимый рой мерцающих световых осколков.

Из нутра марионетки хищно вырвался «Червь Духа». Судорожно дробясь и размножаясь, эти прозрачные твари принялись намертво сплетаться с вихрем сияющих искр.

Спустя жалкие мгновения световые осколки благополучно слиплись в ослепительную сферу, которая стремительно вытянулась в струну, вылепив из себя материальный, плотный силуэт Клейна.