— Желание второе: пусть моя «Утопия» пустит корни и породит соответствующий себе полис в недрах мира духов. Этот каприз никак не завязан на возвышение по Последовательностям и не касается характеристик высших эшелонов, так что тебе это железобетонно по плечу.

Бледно-золотой силуэт «Джинна» едва уловимо колыхнулся, и Он с легкой усмешкой проронил:

— Твоя воля будет исполнена.

…………

Под сводами костяного собора.

Клейн осторожно коснулся торчащего из собственной груди окровавленного деревянного кола, словно прикидывая в уме, как бы половчее выдрать эту занозу.

Не отрываясь от этого процесса, он как бы невзначай закинул удочку Адаму:

— В Четвертую Эпоху ты так и не отважился вскарабкаться на божественный престол исключительно потому, что не наложил лапы на артефакт «0–08»?

— Спору нет, это был один из факторов. Вот только куда важнее то, что в ту седую пору оставалась целая прорва неразрешенных, скрытых угроз, — мягко отозвался Адам, не отрывая теплого, умиротворяющего взора от возвышающегося впереди монументального креста.

Клейн слегка повернул голову, устремив тяжелый взгляд на этого «Фантазера», и проронил:

— К примеру, в те времена остаточная воля «Первозданного» всё еще била ключом и была пугающе сильна…

Не успели эти слова растаять под сводами, как с макушки Клейна внезапным водопадом хлынули потоки густой, ярко-алой крови.

Однако уголки его губ едва уловимо поползли вверх, сложившись в легкую усмешку.

Глава 1350 Желание

Адам слегка повернул голову. В Его кристально чистых, светлых глазах отразилось залитое струящейся свежей кровью лицо Клейна.

Лицо «Фантазера» оставалось абсолютно безмятежным. В этой теплой маске сквозила лишь толика искренней жалости, словно истинное божество с высоты взирало на бренных смертных.

Клейн, не стирая с губ улыбки, смотрел на Него в ответ, пока его собственная голова дюйм за дюймом с влажным хрустом раскалывалась на части.

Эта леденящая метаморфоза стремительно расползлась по всему телу, заставив юношу с глухим плеском осесть и обернуться лужей густой крови.

В этой багровой луже сиротливо плавали рубашка, плащ и прочие элементы гардероба, а на самом дне покоились окровавленный деревянный крест-кол вкупе с дышащим седой древностью зеркалом.

Под сводами костяного собора, в самом сердце божественного царства «Фантазера» Адама, Клейн принял эту до одури гротескную, жуткую смерть.

Облаченный в аскетичную белую сутану Адам созерцал эту картину с теплым, ледяным спокойствием. Одному богу известно, загодя ли Он предвидел подобный исход, или же виртуозно стер из своей души любые человеческие эмоции.

В таинственных чертогах над серой мглой, под сводами древнего, монументального дворца.

Тот самый обезумевший водоворот червей вмиг наглухо окоченел, с сухим треском распавшись на мириады безжизненных, застывших «Червей Духа».

В следующую же долю секунды эти прозрачные твари налились призрачной иллюзорностью. Окрасившись в пепельно-серые тона, они словно бесследно растворились в историческом тумане.

А затем они с пугающей резвостью вновь обрели искру жизни. Источая глубокое, бездонное сияние, черви судорожно заизвивались, стремительно сплетаясь воедино.

Спустя какие-то жалкие секунды из этого роя вылепился человеческий силуэт. То был не кто иной, как сам Клейн Моретти — темноволосый, кареглазый юноша, облаченный в строгий костюм и белоснежную сорочку.

Едва полноправный владыка «Замка Истока» благополучно вернулся в свои владения, разнесенный в щепки изъеденный патиной длинный стол вкупе с двадцатью двумя креслами с высокими спинками молниеносно восстановили свою целостность. Разбросанный по всему залу оккультный хлам вновь сноровисто собрался в привычную кучу.

Клейн привычным жестом подхватил инкрустированный россыпью самоцветов «Звездный Жезл» и вальяжно опустился на почетное место «Шута».

Всё таинственное измерение над серой мглой тотчас же содрогнулось от подавляющей вибрации, исторгнув из себя ревущий, незримый и всесокрушающий водопад первобытной мощи.

Клейн едва уловимо кивнул тому самому золотистому силуэту, что наглухо узурпировал пульсирующую световую точку молитвы Бернадетт, и проронил:

— Я исполню данную клятву.

«Джинн» издал тихий смешок:

— Погляжу, ты так и не унаследовал Его феноменальное коварство и бесстыдство. Весьма недурно.

Не успело эхо этих слов растаять под сводами, как размытый, гротескно искаженный золотистый фантом стремительно отступил, перестав проецировать свой морок сквозь маяк молитвы «Королевы Мистики».

«Сработано безупречно», — сыщик сноровисто отпочковал от себя одного «Червя Духа», дабы даровать отклик на мольбу Бернадетт. Параллельно он понурил голову и вознес истовое желание самому себе: — Я отчаянно жажду, дабы мое состояние вернулось к тому самому пику, на котором находилось до наступления нынешнего вечера.

В роковой миг гибели подлинного тела ему удалось умыкнуть с собой лишь самое сокровенное, стержневое ядро Потусторонних характеристик «Чудотворца». Все излишки оказались наглухо заперты в костяном соборе Адама, напрочь лишив юношу шанса на их возврат.