Я выбросила эту мысль из головы и, крепко скрестив руки на груди, направилась к дивану. Я опустилась в нее — она была потертой, слишком мягкой, и моя спина заболела бы, если бы я просидела там больше двадцати минут, но затем в дверях появился Декс, и я глубже вжалась в подушки, твердо поставив ноги на пол.

“ Ты плакала, ” тихо сказал он. Я выдохнула, проводя руками по лицу.

“Да. Она была ... она сказала кое-что. О нашем отце”, - объяснила я, уронив руки на колени. “Это разбило мне сердце”.

- Хочешь поговорить об этом?

“Боже, нет. Я хочу отвлечься. Ты готов к этой работе?”

Потребовалось некоторое время, чтобы слова дошли до нас обоих. Я не имела в виду ничего намекающего, но прозвучало именно так, и моя кровь вскипела до точки кипения. Декс прочистил горло.

“Телевизор”, - выпалила я, дико указывая на древний ящик в углу комнаты. “Телевизор - отличное средство отвлечься. Один из лучших”.

Его лицо расплылось в улыбке, и он покачал головой, закашлявшись от смеха. Я не могла не присоединиться. Мы вели себя глупо. Я не мог понять, слишком ли усердно мы притворялись или недостаточно.

Наш смех усилил напряжение, достаточное для того, чтобы мы отодвинули все остальное на второй план и съели пиццу целиком, просматривая повторы " Офиса". Это было так восхитительно обыденно. Та самая ничем не примечательная ночь, о которой, возможно, когда-то было бы легко забыть, но теперь я знала, что нужно держаться за нее обеими руками. Какая это была привилегия - скучать. Мы были живы в одно и то же время, на противоположных концах дивана. Я могла бы жить этим моментом с ним вечно.

Я проверял Фиби с двадцатиминутными интервалами, и к полуночи казалось, что шторм официально миновал и она ушла на ночь. Когда я вернулась в гостиную, шли финальные титры, и Декс еще глубже развалился на диване, скрестив длинные ноги в лодыжках, веки отяжелели.

“Какие новости?” Он взял за правило спрашивать об этом после каждой регистрации, и я изо всех сил старалась не растечься лужицей слизи.

“Все еще спит”, - доложил я. “Но теперь она отвернулась от туалета”.

“Хороший знак”.

- Я так и думал.

“ Что думаешь? Мы закончили на сегодня? Он уже потянулся к пульту. Я могла бы побыть с ним подольше, но это могло бы привести к пробуждению, запутавшись на диване, и вытекающим из этого осложнениям, поэтому я заставила себя кивнуть, даже когда плюхнулась на свое место. Он выключил телевизор, заставив нас замолчать. - Ненавижу это шоу, - пробормотал он, скрестив руки на груди.

Я ахнула. - Что?

“Самый переоцененный сериал всех времен”.

“Тебя больше всех переоценивают за все время!” - Воскликнул я. -“Офис" - это классика. Стив Карелл заслужил "Эмми". Я умру на этом холме”.

“Получи от этого удовольствие”, - сказал он, закрывая глаза. Я откинула голову на спинку дивана, восхищаясь изгибом его носа, острой линией подбородка, темными волосами, вьющимися над ухом, ресницами, достаточно длинными, чтобы веером падать на щеки.

“Хорошо”, - сказал я. “Тогда что бы ты посмотрел?”

Он задумчиво промурлыкал. “Я не большой любитель телевидения. Я бы предпочел посмотреть фильм”.

Открылся еще один пикантный момент. Я хотела разгадать все о нем прямо здесь, на этом диване. “Какой твой любимый фильм?”

“Магнолия”, - ответил он без колебаний. “Гребаный шедевр”.

“Это Пол Томас Андерсон?” Он открыл глаза, рассматривая меня со сдержанным удивлением. Я улыбнулась и добавила: “Призрачная нить. Гребаный шедевр”.

Он застонал, снова закрывая глаза. - Ты разрушаешь меня, женщина.

Мое сердце дважды, трижды ударилось о грудную клетку. Я облизала губы, не в силах сделать достаточный вдох. “Почему?”

- Ты знаешь почему.

“ Правда? Я восхищенно смотрела, как он открыл глаза, не отрывая взгляда от потолка. “Значит ли это, что мы больше не притворяемся, что этого никогда не было?”

Он тихо вздохнул. - Вайолет.

Я невинно поднял руки. - Эй, ты же сам об этом заговорил.

- Не думаю, что я это делал.

“ Ладно, хорошо. Я сделала настолько глубокий вдох, насколько позволяли мои борющиеся легкие. “Я думаю, мы должны поговорить об этом, потому что это действительно произошло, и это было...”

Я замолчала, когда его взгляд остановился на мне. Тусклый свет лампы позади меня отбрасывал длинные тени вокруг нас, обрамляя его голову, и он был намного красивее, чем когда-либо в роли пугающего незнакомца. Мне было жаль любого на улице, чей взгляд он поймал — они упустили бы то, что заставляло его так сиять.

“Это было действительно чертовски здорово”, - закончил он за меня низким, надтреснутым голосом. Я почувствовал это где-то глубоко и нетронуто. Желание настолько незнакомое, что я была уверена, что почувствовала его первой — или второй, учитывая выражение глаз Декса.

“ Да, ” выдохнула я. - Я не переставала думать об этом.

Он сглотнул. “ Я не могу остановиться. Это постоянно прокручивается в моем мозгу.

“Это хорошо. Я немного волновался, что был там один”.

“ Не один. Я очень присутствую.