– Нет, – честно сознался Афонсу, – и понял не сразу. Но в конце концов догадался. – Он смущенно улыбнулся.

– Очень хорошо. Первая задачка была для вас, и вы ее успешно решили. Но, сделав это, сами стали частью головоломки. Следующее послание мне. Но думаю, если я дам подсказку, вы его тоже разгадаете. Итак, в бутылке кофе. Пить кофе мне запретили врачи, и ваш главный ментор отлично это знал и даже подшутил, в прошлый раз прислав ячменный напиток. Однако три дня назад я прошел диспансеризацию, по итогам которой доктор мне позволил выпивать чашечку с утра. Удивительное совпадение, не так ли?

– Не похоже на совпадение, – подумав, произнес Афонсу.

– Именно. – Удовлетворенный ответом, дон Меньшов кивнул и поставил футляр на стол.

– Видите, юноша, эта вещь и правда выглядит очень натуралистично. Такие фокусы частенько используют контрабандисты и… разведчики. Маскируя один предмет под другой. Стилет или пистолет под ручку, фотокамеру под фляжку или вот, – он постучал по футляру, – коробку с кофе под бутылку портвейна. На что намекает наш дражайший Коимбрский Лев?

– На шпиона! – выдохнул Афонсу.

– Правильно. В моем ближайшем окружении снова появился осведомитель. Который уже успел доложить ментору Педру об изменениях в состоянии моего здоровья. Поскольку новеньких мы не принимали, он завербовал кого-то из тех, кто служит в Академии давно. Вот и разгадка. Но не вся. Как вы считаете, господин Афонсу, почему Педру просто не попросил вас вручить мне подарок официально? Зачем замаскировал его? И главное, зачем практически пожертвовал своим новым шпионом?

– Он хотел, чтобы я тоже стал частью загадки? – не очень уверенно повторил Афонсу то, что услышал в начале разговора.

– Это несомненно. И? Как думаете, почему я настолько откровенен с вами и делюсь сведениями, совсем не предназначенными для ушей студента, тем более прибывшего из-за границы?

Афонсу озадаченно молчал. А лицо ректора стало серьезным.

– Я кое-что задолжал Коимбрскому Льву. Не так давно он оказал мне услугу, подготовив к важной миссии нашего общего знакомого, Кузьму. И теперь Педру хочет, чтобы я отдал долг. И обучил вас тому, чему не учат обычных колдунов. Просить о чем-то подобном официально, как вы понимаете, невозможно. Отсюда и вся таинственность. Ну а теперь, – ректор улыбнулся и в предвкушении даже потер обтянутые перчатками ладони, – наконец настало время для подаренного кофе. И если это тот самый кофе с фазенды Педру в Бразилии… м-м-м… он отлично подойдет для серьезного разговора.

* * *

Из кабинета ректора Афонсу вышел в некотором смятении. Оказавшись на улице, он прислонился спиной к холодному камню колонны и потер полыхающие щеки. В висках стучала кровь. Так, надо успокоиться и тщательно обдумать сказанное доном Алексеем Витальевичем. Каким же наивным теперь казался Афонсу спор, затеянный с ментором Педру перед дорогой!

На пороге Кинты Слез главный ментор говорил со своим учеником обычным тоном, коим и положено обращаться наставнику к студенту. Здесь же… Афонсу никак не мог уловить разницу, но дон Меньшов словно относился к юному колдуну… как к равному? Нет, совершенно не то слово. Сила и власть ректора ощущались слишком отчетливо, причем не только в воздухе. Они сквозили в каждом слове, в каждом жесте и даже отражались в глазах могущественной Инеш. Хотя улыбался московский ректор совершенно искренне, говорил доброжелательно и выглядел как весьма добродушный пожилой сеньор. Но Афонсу не мог отделаться от мысли, что за этим обликом скрывается нечто иное. Нечто, что можно сравнить… с человеческими масками, которые надевают на себя бештаферы!

Вот! Теперь правильно! Афонсу глубоко вздохнул, довольный, что сумел сформулировать смутное ощущение. Дон Меньшов похож на древнего и смертельно опасного бештаферу! Именно такого, каких много раз описывал на лекциях главный ментор. Вот только студенты всегда пропускали эти лекции мимо ушей. Половина из них выросла под опекой фамильяров. Да и сам Педру однажды отметил, что, несмотря на внушаемое студентам уважение и даже страх, менторы все равно ассоциируются в первую очередь с защитой.

Но в Московской Академии все изменилось. Здесь действовали совсем другие силы. И Афонсу вдруг явственно ощутил, что больше не дома. И за спиной теперь взаправду нет ни отца, ни всесильного ментора. А Академия – это вовсе не веселое и дружелюбное место, где менторы развлекали наследника в раннем детстве. А огромная и самая страшная сила в государстве. И ни один обычный правитель никогда не сравнится во власти и могуществе с ректором. Именно поэтому дон Алексей Меньшов разговаривал с Афонсу не как со студентом, а как с будущим противником. Или союзником, в зависимости от того, чему сумеет научиться юный колдун.

Мальчик почувствовал, как по запястьям стекают тонкие струйки воды, и усмехнулся. Все наслышаны об огненном оружии колдуна Меньшова. И сейчас на язык просилось что-то банальное о битве огня и воды.