– Итак… остановка сердца от удара током, – проговорил он, наклоняясь над телом. – А где точка входа?

– Вот. – Каминский указал на едва заметное белое пятно у края вскрытия, в верхней части живота.

– А выход?

– Нет. Прошло не более четырехсот вольт. Но этого оказалось достаточно.

– В грудь, значит… – Аверин задумчиво кивнул. – А на одежде что-то есть?

– Есть. – Эксперт протянул пакет с рубашкой. – Вот посмотрите.

Аверин аккуратно достал ее, развернул и показал Виктору:

– Видите это пятно, как от утюга? Прямо сюда и пришелся разряд. Думаю, он застал грабителя на месте, и тот атаковал.

– И… к чему это нас подводит?

– Если совместить это с запиской, выходит, убийство совершил колдун. Так что вы правильно сделали, что сразу позвонили мне. Это уже работа Управления.

Он повернулся к Каминскому:

– Мы можем поговорить в вашем кабинете, пока вы тут заканчиваете?

– Конечно. Я быстро доделаю отчет и подойду.

Аверин снял перчатки и, выбрасывая их, не удержался и заглянул в мусорное ведро. В нем лежали скомканные куски бумаги, бинты и пакет из булочной – видимо, в нем эксперт принес свой обед. Перчаток не было.

Раньше колдун всегда их замечал. Но обычно Каминский работал в чьем-то присутствии, и это могло означать, что он старается произвести нужное впечатление. Но было и другое объяснение: эксперт просто мог принадлежать к старой прозекторской школе, представители которой считали, что резина мешает чувствительности пальцев, и сложных «пациентов» обследовали голыми руками. Что, если это как раз такой случай?

Аверин подошел к раковине: после перчаток руки неприятно пахли. Пустив воду, он коснулся мыла, оно оказалось мокрым. Что же, как минимум руки Каминский точно мыл.

Аверин с Виктором прошли в соседнее помещение.

– Начнем с начала. Откуда у Лени могла появиться идея внедриться в банду?

– Так он в банду внедрился? – Дверь распахнулась, и на пороге появился взъерошенный Кузя. – Это я виноват!

Аверин и Виктор одновременно обернулись.

– Что значит ты? – нахмурился колдун.

– Ну… Вы же слышали про серию ограблений? Во всех газетах писали. Ювелирный ограбили, потом лавку еще какую-то. И зал с игровыми автоматами. Ну, в которые пятак бросаешь, и можно сто рублей выиграть.

– Слышал… Подождите, Виктор, вы ведете это дело?

– Да. Суммы не были огромными, но и не маленькие. Но главное не это и даже не то, что уже совершено три похожих ограбления. Главное, что, судя по следам и показаниям двух допрошенных свидетелей, преступники – подростки. Один из свидетелей видел четверых. Все есть в деле, покажу потом. Я даже в участок не заезжал – как Альберт Семенович позвонил, сразу сюда. Хорошо хоть побриться успел…

– Ваша супруга знает?

– Нет. И не узнает. Пусть для нее Ленька останется в лагере. Надо найти его быстрее, пока она… а… черт… – Виктор потер виски. – Ты, Кузьма, тут ни при чем. Это я остолоп. Брал протоколы домой, посидеть подумать. Не по убийствам, конечно, там фотографии, сами знаете. А мальчишки везде нос суют, как ни запирай. Видать, Ленька и углядел. А дело громкое, сами говорите.

– Он подсмотрел, – подтвердил Кузя, – и рассказал мне. А я, как дурак, ляпнул: «Вот если бы я в Управлении не работал, я бы сам к этим ворюгам внедрился и всех поймал!» И рассказал, как с дивопоклонниками дружил…

– Ох ты ж… – выдохнул Виктор. – Когда это было?

– За два дня до лагеря. Я же говорю – виноват, – резюмировал Кузя и добавил с робкой надеждой: – Но… может, мне бы и стоило… внедриться?

– Ты понимаешь, что это не игра? – внезапно охрипшим голосом произнес Аверин. – Ты див. И то, что тебе дважды повезло, не повод… Леня – ребенок! Человеческий!

– Спокойно. – Виктор положил руку приятелю на плечо. – Кузьма не виноват. Он не подталкивал Леньку. Просто невзначай подал ему идею. Если уж кого и винить, то меня. Надо было документы в сейф убирать.

Аверин глубоко вздохнул и взглянул на Кузю:

– Прости. Но больше никто никуда внедряться не будет. Сейчас главное не искать виноватого, а найти преступников. Судя по записке, банду возглавляет взрослый колдун. И у нас теперь не только ограбление, но и убийство.

– Убийство? – Кузя округлил глаза.

– Да. Сейчас вернемся в прозекторскую, тебе нужно осмотреть тело. Есть все-таки польза от моей должности: разрешение на осмотр тела я могу подписать прямо на месте.

В машину Аверина сели уже втроем.

– Куда едем? На место преступления? Или попытаемся найти убежище, о котором написал Леня? – спросил Аверин.

– В магазине уже работают. И полицейские, и Фетисов. Осматривают торговый зал и кладовку.

– Кладовку?

– В ней нашли тело.

– Вряд ли это место убийства, – заметил Аверин. – Убийцы позаботились о том, чтобы спрятать труп.