– Фух. – Он выдохнул и вернулся обратно в кровать. Но ложиться не стал, просто уселся и вытянул ноги, подложив подушку под спину. Ну конечно. Будильник он поставить забыл, но, учитывая разницу во времени, проспал даже меньше, чем обычно. Просто рассвет в Подмосковье наступал значительно раньше, чем в Коимбре. Надо не забывать задергивать вечером шторы.

На пробежку, если верить Хосе, в Московской Академии выходят не раньше шести, и никаких холмов в округе Афонсу накануне не заметил, а значит, бегать здесь будет одно удовольствие. По крайней мере, летом. О зиме, ужасы которой с особым старанием живописал Хосе, Афонсу предпочитал не думать. А вот о чем следовало подумать, и немедленно, так это о проклятущей бутылке с портвейном. Мальчик вытащил футляр и потряс; бутылка располагалась в нем плотно, но место внутри прямоугольной упаковки все равно оставалось. А значит… Афонсу достал коробку со значками и начал пересыпать их в круглое отверстие футляра, аккуратно распределяя. Потом в ящике колдовского рабочего стола нашел бумагу для черчения, аккуратно вывел на ней по-русски: «Личные вещи Афонсу Брагансы» – и наклеил на фасад, закрывая гравировку и отверстие.

И снова потряс футляр. Тот зашуршал и зазвякал. Отлично, теперь будет казаться, что это просто коробка для каких-то личных мелочей. На всякий случай Афонсу наложил поверх двойную колдовскую печать. Своей печатью он гордился. Не каждый бештафера сможет ее вскрыть, не повредив футляр, не говоря уже о колдунах.

Удовлетворенный проделанной работой, Афонсу убрал футляр в чемодан и накрыл парадным одеянием. Что же, оно быстро пригодилось. И направился умываться.

Может быть, удастся как-то вынести «контрабанду» из общежития и передать Кузьме. Бештафера сможет ее забрать и спрятать.

Закончив с гигиеной, Афонсу переоделся в спортивный костюм и, аккуратно закрыв за собой дверь, вышел из комнаты. В коридоре и на лестнице никто не встретился, только на вахте отчаянно зевал давешний классный надзиратель. Буркнув: «Доброе утро» – и проводив подозрительным взглядом поприветствовавшего его Афонсу, этот мрачный сеньор потянулся за кофейником. В голове у юного колдуна промелькнула какая-то навеянная ароматом кофе мысль, но тут же пропала, едва он перешагнул порог.

Утреннее солнце заливало своими лучами огромный парк, раскинувшийся напротив выстроившихся в ровную линию зданий. Прямо от крыльца начиналась посыпанная мелкими камешками дорожка. Немного попетляв между кустов, цветников и газонов, через несколько десятков метров она вливалась в теряющуюся среди деревьев аллею, с двух сторон украшенную статуями. Спустившись по каменным ступеням, Афонсу помчался вперед, под своды свежераспустившейся зелени.

Пробегая мимо статуй, он старался запомнить их очертания, чтобы не заблудиться и вернуться назад, но, оказалось, в парке имеются указатели – стрелки с надписями: «Главный корпус», «Столовая», «Общежитие колдунов № 6». Номер своего нового дома мальчик прекрасно помнил, а значит, точно не потеряется в оказавшемся просто огромным, как и все здесь, парке. Поэтому он расслабился и припустил по аллее, наслаждаясь скоростью и свежим утренним ветерком.

Но в голове продолжала свербить маленькая заноза. Афонсу сосредоточился, и тут его осенило. Бутылка! С ней определенно что-то не так. И в первую очередь – само ее присутствие в чемодане. Такой шутки еще можно ожидать от друзей, но ментор Педру точно бы задал задачку посложнее. Наверняка в его загадке имеется двойное дно.

Стоп. Двойное дно… Афонсу мысленно снова взвесил в руке футляр. И понял, что, несмотря на его солидный вес, бутылка с портвейном должна быть тяжелее. В Академии проходили удельный вес различных веществ, и жидких и сыпучих, да и, чего греха таить, бутылок с вином любому студенту доводилось держать в руках немало. Кроме того, смущал подарочный футляр. Зачем он нужен? Ведь можно было положить бутылку просто так, да и вообще взять портвейн попроще. Выбранный ментором стоил слишком дорого и больше подходил в качестве подарка какому-нибудь высокопоставленному лицу, чем для шутки над студентом.

Хм… а ведь упакован он не просто так. Это и есть подарок, только кому? Такой портвейн не стыдно было бы подарить дону Алексею Меньшову… Но даже в Комбре знали, что ректор Московской Академии совсем не употребляет алкоголь. Воистину, загадка с двойным дном! Но у Афонсу уже появилась мысль.

Следуя указателям, мальчик помчался обратно к своему общежитию.

Навстречу стали попадаться молодые колдуны, также вышедшие на пробежку. Они с любопытством и вроде бы даже с одобрением посматривали на бегущего новичка. Афонсу понимал, что сильно отличается от русских колдунов и своими длинными волосами, и загаром: кожа у местных была совсем бледной, наверное, потому что в России еще совсем недавно стояли сильные морозы.