– Очень много рассказать надо, давно не виделись. И у Алеши операция была, прямо здесь. Подними руку! – попросил он.

Афонсу еще в столовой заметил, что мальчик ел только одной рукой, вторая просто лежала у него на коленях. И пользовался он ей лишь раз, когда опирался на трость, держа поднос в здоровой.

Алексей, наморщив лоб, начал поднимать больную руку. Рукав задрался, и из-под него показались совсем свежие розовые шрамы. Слегка согнув руку в локте почти на уровне пояса, он медленно повертел кистью вправо и влево.

– Отлично. – Кузя показал большой палец. – Теперь нужны упражнения. А пойдемте на скамейку сядем, – добавил он.

Все трое направились к деревянной лавочке под красивым кленом с резными листьями.

– Я хо-о-жу. У-утром и ве-е-че-о-ром, – сказал Алексей, с явным облегчением опускаясь на скамейку, – и мне сде-ела-й-ут глаз!

– О, вообще здорово! – воскликнул Кузя. – А давай тебе второй глаз зеленым сделают? Будем с тобой как настоящие братья! А ты как? – спросил он Афонсу. – Видел дедушку Меньшова?

– Да, – усмехнулся Афонсу, тоже усаживаясь, – ментор Педру надо мной пошутил.

И он принялся пересказывать Кузе и своему новому товарищу историю с бутылкой, тщательно подбирая слова. И не только из-за плохого знания языка. Ректор строго-настрого запретил хоть кому-то рассказывать о негласном договоре с ментором Педру. И Афонсу неожиданно понял, что ему даже чем-то начинают нравиться игры в секретность. Хитрый и умный ментор опять, как всегда, оказался прав.

– Ребята, – внезапно прервал его Кузя, – тут Инесса меня зовет. Сказала, срочно звонят. – Он вздохнул и развел руками. – Ну ничего без меня не могут в этом Управлении. Погодите, я сейчас. – Бештафера исчез.

Афонсу хмыкнул.

– Ты еще хочешь стать полицейским? – спросил он у Алексея, и мальчик кивнул.

– А я бы хотел стать пожарным. Ну, кроме того, чтобы ректором. У нас в стране часто случаются пожары. А мое оружие может легко их тушить.

– У т-е-бя во-ода?

– Да. Но я… Мне надо долго учиться. Но я решил, что обучусь хотя бы на добровольца и буду принимать участие в тушениях.

Афонсу поймал себя на мысли, что с Алексеем комфортно говорить по-русски. Мальчик сам говорит коротко и по слогам, и отвечать ему можно простыми фразами. А если возникает заминка, то его попугай Том запросто переведет на португальский.

Новый друг вместо ответа внезапно нахмурился и прикрыл глаз. Посидев так примерно с минуту, он повернулся к Афонсу и проговорил:

– Кузя не-евернется. По-оле-тел на слу-ужбу. Его деа-руг про-опал. Ле-о-онид.

Леонид? Тот самый, про которого упоминал Кузьма и которому подсунули кирпич?

– Que o diabo me leve! – в сердцах выругался Афонсу на родном языке.

Глава 5

Телефон зазвонил, когда Аверин уже натягивал плащ в прихожей. За окном моросил дождь. Колдун подошел к аппарату, поднял трубку и услышал взволнованный голос Виктора.

– Гермес, как хорошо, что вы дома, – выпалил тот без приветствий и предисловий.

– Я как раз собирался выходить. Что случилось?

– Мне… – Виктор запнулся. – Гермес, мне срочно нужна ваша помощь. Ленька… Он пропал. Или его похитили.

– Пропал? Похищен? Подождите… Я не понимаю. Он же в летнем лагере?

– Его там нет. Не знаю даже, как объяснить. Приезжайте, я все покажу. Только как можно скорее, прошу вас.

– Конечно. Куда подъехать? В участок?

– Нет. В морг.

Связь оборвалась.

Аверин, все еще держа трубку, несколько секунд смотрел на диск, потом набрал номер ректората Академии. Похоже, Кузе не удастся провести сегодняшний день с друзьями.

Трубку сняла Инесса.

– Наставница, – спокойно, но твердо сказал он. – Можете позвать Кузю к телефону? Срочно.

– Да, – коротко отозвалась дива. Повисла тишина. Через минуту раздался встревоженный голос:

– Что случилось, Гермес Аркадьевич?

Аверин быстро пересказал все, что успел узнать от Виктора.

– Ни фига себе… Я сейчас! Уже бегу, то есть лечу!

Аверин застегнул плащ и вышел. Дождь становился все плотнее, почти сплошной стеной. У машины его уже ждал Владимир. Завидев хозяина, див молча распахнул пассажирскую дверь.

– Не нужно. Отправляйся в Управление, предупреди Леднева, что у меня неотложное дело. Сам останься в кабинете.

– Вам потребуется помощь? – уточнил див, не задавая лишних вопросов.

– Пока нет. Я вызвал Кузю. Но если что, позвоню.

– Буду ждать, – кивнул Владимир и исчез.

Аверин сел за руль и выехал на проспект.

Что же произошло? Из сбивчивых слов Виктора было ясно только одно: Ленька не в лагере. Но при чем тут морг? Если бы речь шла об опознании, Виктор не говорил бы «пропал» или «похитили». Нет, лучше сейчас не гадать, а просто ехать.

Судмедморг находился недалеко. Дождь разошелся и хлестал с такой силой, будто разорвалось небо. Аверин припарковался, выскочил из машины и бросился под навес.