А теперь она поняла, что автомобиль попросту превратили в клетку – и эта клетка увозила их непонятно куда.

Глава 2. Новые правила

Новые правила Филу не особо нравились, но и желания протестовать он не чувствовал. Стёпа, как всегда, подстроился, он привык верить в то, что его старшие брат и сестра просто не способны на неудачные решения, и это здорово упрощало ему жизнь.

Бушевал в итоге один только Никита:

– А дальше что? Она притащит свои стринги и объявит, что это новый член команды?

Стёпа фыркнул, Фил остался невозмутим, он даже от чтения книги не оторвался, бросил только:

– Я думал, Уваров тебе понравился.

– Он мне нравился, когда я верил, что он достаточно нормальный, чтобы уйти! Ну и не выдать нас, разумеется. А он что? Вернулся сюда, хотя ему тут совсем не место!

– А нам всем место?

– Мы – семья! – отрезал Никита с таким видом, будто это все объясняло. – А он балуется. Сейчас у них с Идой медовый месяц, вот он и рад стараться. Но что будет, когда они поссорятся? Он же нас сдаст!

– Э, не надо! – забеспокоился Стёпа. – Я в тюрьму не хочу!

– Особенно при том, что во многих странах мы наработали на смертную казнь, – усмехнулся Фил. Он все-таки поднял взгляд от книги, чтобы посмотреть в глаза младшему брату. – Прекрати изображать его двадцатилетней гормональной истеричкой. Он старший в семье.

– Он не в семье, – буркнул Никита, однако уже менее уверенно. Фил прекрасно знал, что так будет. – Ты сам учил готовиться к худшему! Я и готовлюсь.

– Не ты один, и в этом случае подготовка очень проста: если Уваров попытается нас сдать, мы его убьем.

Никита только глаза закатил, но его реакция Фила, в общем-то, и не интересовала. Он знал, что младший может голосить сколько угодно, пакость он не сделает, пока что этого достаточно.

Сам он не считал, что Ида привлекла Уварова к работе исключительно потому, что он удачно вписался в спальный гарнитур. Нет, доктор этот не такой простой… и уж точно не святоша, которым ему хотелось бы стать. Было в нем что-то такое, что в свое время привело его в зону боевых действий, а потом не позволило сломаться на «Хангане». И, вероятнее всего, Иду интересует именно это, черта, которая отличает Петра Уварова от ее прежних живых игрушек.

Впрочем, и Никита прав по-своему. То, чем они занимаются, слишком странно, слишком отличается от мира, в котором врач жил до этого. Они четверо уже привыкли, они росли с пониманием того, что их будущее простым и понятным не будет. А он… Он пока что закон по-настоящему не нарушал.

Так что Фил попросту не спешил с выводами, шансы на успех он оценивал как пятьдесят на пятьдесят. Скорее всего, первое задание все определит, и хорошо, что оно подобралось именно таким, Уваров приехал очень вовремя.

Фил дожидался его у арендованной машины, наслаждаясь теплыми лучами, скользящими по коже. Тут он предпочитал вдохновляться философией кошек: если тебе некуда спешить, просто устройся поудобней. При таком подходе сохранять хорошее настроение куда проще, и ему это было близко с детства… еще в те дни, когда он легко лазил по деревьям. Сейчас тоже легко, если задуматься, и все же между тем моментом и этим – пропасть, которую он не мог игнорировать.

– Привет, Фил.

Со стороны могло показаться, что Уваров застал его врасплох, потому что он подошел вплотную и потом только заговорил. Но шарахаться Фил не собирался, он прекрасно слышал одинокие шаги на посыпанной декоративным гравием дорожке. Философия кошек подразумевает, что ты, наслаждаясь моментом, контроль над ситуацией все равно не теряешь.

Фил открыл глаза и кивнул. Уваров выглядел мрачным, но этого следовало ожидать. Вряд ли он пожалел о своем решении, он просто оказался в непривычной для себя среде и не знал, что будет дальше, такое никого не развеселит. Да и потом, он наверняка рассчитывал работать только с Идой, а она уже в первое утро заявила, что в провожатые ему назначен один из ее братьев. Интересно, предупредила хоть, какой? Не в ее стиле, но тут и догадаться несложно.

– Рад видеть, что ты все-таки решил попробовать, – сказал Фил.

– Так уж и рад?

– Представь себе. Если ты не сорвешься на истерику, ты принесешь нам много пользы.

– Разве это не тот момент, где ты говоришь мне, что я должен быть осторожен? И что если я обижу ее, ты заставишь меня пожалеть? – усмехнулся Уваров.

– Я тут при чем? Да, осторожен ты должен быть, сам понимаешь. Если ты не будешь осторожен, умрешь, с большим удивлением разглядывая свою селезенку. А я буду стоять рядом и сокрушенно качать головой – мол, такой доктор хороший был, жить да жить, и надо ж было таким дебилом оказаться! Теперь, когда мы покончили со вступлением, можем заняться делом?