Он понятия не имел, как правильно вести себя в такой ситуации, что нужно делать, если ты приехал остаться навсегда. Как это будет? Он не тешил себя иллюзией, что ему дадут очередную паузу, Пётр не сомневался: каждый раз его звали на задание, именно поэтому билеты вели его к разным городам.

Ида ему задачу не упрощала, она продолжала просто смотреть. Он откинул в сторону рюкзак и подошел ближе, остановился возле кровати. Чувство, что это не по-настоящему, нахлынуло с новой силой.

– Не собираешься упрекать меня за то, что меня не было почти год?

– Нет, – покачала головой Ида. – Это хорошо.

– Неужели?

– Если бы ты вернулся сразу, ты бы по-прежнему сомневался. Это сложное решение, и я полагаю, что тебе хватило времени его обдумать.

– А если бы я принял другое решение, вы продолжили бы бомбардировать меня этими письмами?

– Они бы еще какое-то время приходили, но, если бы ты действительно принял то решение, они перестали бы тебя волновать. А потом они перестали бы приходить.

– Справедливо… Ну и как это будет теперь? Есть же какое-то задание, как я понимаю?

Вот теперь Ида позволила себе усмехнуться – так, что другие бы и не заметили, а он не упустил. Она так всегда улыбалась, когда считала, что от слов не будет толку. Она просто протянула к нему руку, перехватила ремень джинсов, потянула к себе, призывая двигаться дальше.

Начало новой жизни ему пока нравилось, хотя он понятия не имел, готов ли к тому, что произойдет завтра.

* * *

Прошлое смотрело на нее белыми глазами заснеженных полей, когда самолет медленно и величественно набирал высоту. Диана снова и снова повторяла себе, что поступает правильно, но уверенности в этом почему-то не было до сих пор.

В самолете времени на размышления у нее хватало, и она все пыталась понять, почему так боится. Себя Диана оценивала вполне здраво, знала: она не из трусливых. После всего, что с ней произошло, трусливыми не остаются, тут либо учатся держать удар, либо сходят с ума. Именно поэтому она была так удивлена тем, что чувствует сейчас.

А потом до нее дошло: как раз в умении держать удар все и дело! Чтобы обороняться, когда тебя атакуют, нужно твердо стоять на ногах, понимать, где ты находишься, что можешь сделать, чтобы себя защитить. Пока она оставалась в знакомом окружении, с этим было проще.

Полет в чужую страну напоминал Диане свободное падение. Какая уж тут твердая опора, тут непонятно, где дно! Она лишь условно понимала, что ждет ее впереди. Для нее, слишком много пережившей, привыкшей готовиться к худшему, это было куда более сложным испытанием, чем откровенная угроза. Поэтому она не покидала бы Россию, если бы у нее были другие варианты… Но ей ведь других не оставили!

Точнее, оставили: полностью перековать себя, выжечь в себе все человеческое, чтобы уже не реагировать ни на просьбы, ни на слезы. Она решила, что побег в другую страну станет лучшим вариантом.

Теперь обратной дороги точно нет, а уверенность так и не появилась. Воображение упорно рисовало всякие ужасы, шептало, что таких, как она, на хорошую работу не приглашают. Мало ли, что ей наобещали! Ее обязательно похитят, продадут в секс-туризм, на органы разберут… Она попытается защититься от этого – и не сможет, капкан уже захлопнулся! Ей никогда не везло, не повезет и теперь, и к кому она тогда побежит за помощью? Да не к кому – и не успеет она!

Так что полет прошел как на иголках, и на паспортном контроле на Диану смотрели с вполне заслуженным подозрением. А потом она вышла из аэропорта, вдохнула неожиданно теплый воздух, почувствовала горячие лучи солнца на лице… И впервые позволила себе пусть и не поверить, но хотя бы допустить, что все будет хорошо.

Южная Корея встретила ее ласково. Съемная квартира, за которую она внесла предоплату, действительно существовала. Языковая школа, в которую ее наняли, работала вовсю. Все те люди, с которыми она переписывалась и созванивалась, не были какими-то замаскированными маньяками и ничего от нее не хотели. Да и когда пришел черед первой зарплаты, Диане выдали ровно столько, сколько обещали, не было никакого подвоха!

С чего ему вообще быть? Она оглядывалась по сторонам и видела сотни иностранцев, которые живут тут вполне спокойно. Все ее проблемы – у нее в голове. Винить себя за такое после тех жутких лет у нее не получалось, но она напоминала себе, что молния не бьет в одну точку дважды. Ее беды закончились, ей теперь положена нормальная жизнь!

Первые месяцы были трудными, но безо всякого криминала – с такими трудностями сталкивается любой, кто приспосабливается к жизни в другой стране. Ее зарплата была сказочной лишь по личным стандартам Дианы, для Южной Кореи сумма оказалась вполне скромной, и чтобы платить по счетам и откладывать на будущее, во всем остальном приходилось ужиматься. Звонки из России продолжались, теперь уже с незнакомых номеров, и сначала Диана даже попалась, ответила… Но за незнакомым номером всегда скрывался знакомый голос, и она перестала брать трубку.