Когда стало известно об этом, знакомые Марии тут же начали подкидывать улики, но так часто бывает, когда люди хотят избавиться от чувства вины или отомстить преступнику. Одни вспоминали, что жених был нервным и каким-то странным. Другие – что с ним «Машенька перестала быть собой, казалась напуганной». Эти показания не имели такой уж большой цены, а вот то, что никто в Китае не искал пропавшего, сказало полиции гораздо больше. Выяснилось, что у подозреваемого не было ни семьи, ни друзей, он десять лет назад перебрался в Поднебесную из Южной Кореи, да так и жил один, пока не сошелся с Марией.

К этому моменту автомобиль добрался до морга, Уваров даже нашел подходящее место для парковки, но покидать машину не спешил.

– Итак, правильно ли я понимаю: следствие на этапе поиска подозреваемого и сбора доказательств? – спросил он. – При этом других подозреваемых не ищут, потому что и так все понятно?

– Да, примерно так.

– И каким боком к этому относитесь вы?

– Мы – неравнодушные граждане, которые хотят убедиться, что в этом расследовании все так, как кажется, – не моргнув глазом, соврал Фил.

Уваров ложь, конечно же, распознал, но лишь укоризненно покачал головой. Допытываться, что к чему, он не собирался, понимал: истинную причину ему не назовут. Да и оснований не было, Фил действительно перечислил ему все обстоятельства, которые были известны на сегодняшний день – и с которыми им предстояло разобраться. Или почти все…

Прежде, чем он успел добавить еще одну важную деталь, Уваров снова проявил весьма полезную проницательность:

– Есть фото этого жениха? И имя? Что о нем вообще известно?

Фото было – сделанное уже здесь одной из подруг Марии. На нем можно было неплохо рассмотреть «счастливую пару»: задумчиво печальную голубоглазую красавицу и одутловатого азиата с неровной кожей, указывающей на крупные прыщи в юности, и заметной залысиной на затылке. Мужчина не смотрел ни в кадр, ни на свою предполагаемую возлюбленную, и он, и Мария изображали веселье без особого энтузиазма. Оба казались отстраненными от настоящего момента – и друг от друга.

– Рю Джун-Хо, – сообщил Фил. – Сорок один год.

– Выглядит старше.

– Выглядит плохо, давай называть вещи своими именами. И тем не менее, был представлен как тот самый жених, в которого Мария была безмерно влюблена все это время. Работал бухгалтером-фрилансером, вел дела нескольких довольно крупных фирм.

– В том числе и той, в которой работала Климова?

– А вот как раз нет, но это не противоречие – она никогда не утверждала, что встречается с коллегой. Важнее то, что зарабатывал он неплохо и мог позволить те подарки, которые она выкладывала в соцсети. Но нам интереснее другое: количество недвижимости, зарегистрированное на имя Рю, превосходит даже его нескромный заработок.

– Что-нибудь криминальное с ним связано?

– Ничего, невинен аки младенец. Но в сорок один год не просто не женат, а никогда не был, родители умерли, братьев и сестер нет, ни о каких других близких связях сведений нет.

– Тянет на социопата, – заметил Уваров.

– Пока преждевременно, тянет только на отшельника, но отшельниками становятся по разным причинам. Может, социопат. Может, просто задрот. Этого мы пока не знаем, зато знаем, что женихом Машеньки он как раз не был.

– Откуда?

– Снова Никита, – пояснил Фил. – Мария не рассказывала о том, с кем встречалась, но часто упоминала, где с ним была – от ресторанов до курортов. Никита проверил, где в это время находился телефон Рю. Они чаще всего даже в одной стране не были.

– И кто же он тогда?

– Этого мы не знаем. Может, она рассталась с настоящим женихом и быстренько закрутила роман с этим, чтобы отомстить бывшему. Хотя рожа уважаемого Рю как бы намекает, что предмет для мести из него так себе. А может, он был кем-то вроде сопровождающего, приставленного к ней – по рабочим целям или по личным, тут снова мало данных. Она сделала то, что ему не понравилось, и он ее убил. Это часть версий, с которыми мы работаем.

– Но с полицией не делитесь?

– А мы с ними должны делиться – как кто? – заинтересовался Фил. – Анонимные источники? Проигнорируют. Настойчивые граждане? Можем не без оснований показаться подозрительными. Полиция все для себя решила, и нет тут киношного детектива, который носом роет землю и другие интересные субстанции. Мы сами по себе.

– Будешь и дальше изображать доброго самаритянина?

– А тебе к кому приятней примкнуть – к добрым самаритянам или к наемникам?

Уваров благоразумно не стал уточнять, каким же образом, не сотрудничая с полицией, Фил добился права осмотреть тело Климовой. Ему еще предстояло усвоить, что у работы наемников хватает преимуществ, и свобода от бюрократии – одно из них.