– В таком случае я попросил бы господина капитана рассказать нам о том, что происходит на театре военных действий, – заявил репортер, едва заметно усмехаясь и намеренно принижая звание офицера.

– Полного капитана, с вашего разрешения, – жестко отрезал Егор. – Господа, давайте уважать друг друга. В противном случае, подобных встреч более не состоится, и виноваты в том будете вы сами.

– Виноват, оговорился, – кисло извинился репортер.

Ответив ему мрачным взглядом, офицер откашлялся и, раскрыв папку, принялся по бумаге зачитывать сводки. Слушали его внимательно, и Егор уже почти расслабился, но, когда он закончил, с места поднялся тот самый иностранец, что задавал парню вопросы о его обучении.

– Это все общие фразы, – с апломбом заявил он. – А нам бы хотелось знать истинное положение вещей.

– Как я уже говорил, чтобы знать истину и увидеть все своими глазами, вам придется отправиться на фронт, – моментально отреагировал Егор, не давая майору открыть рот. – Господин майор сообщил вам то, что было можно, ввиду ведения боевых действий. Как я уже говорил в прошлый раз, для военных тайна не пустой звук и сохранять ее необходимо хотя бы для того, чтобы сберечь жизни наших солдат.

– Но из всего сказанного мы не можем понять, наступает армия, отступает, или ведутся позиционные бои, – нашелся репортер.

– Господин майор назвал вам несколько населенных пунктов. Возьмите карту и определитесь, – тут же нашелся парень, пожимая плечами. – Но имейте в виду, что это будут только ваши догадки и домыслы.

– Вы так упорно цепляетесь за тайну, что это вызывает некоторые подозрения, – фыркнул репортер.

– Креститесь, если вам что-то кажется, – презрительно хмыкнул парень, всем своим видом показывая, что этот спор ему не интересен.

– Не нужно мне грубить, молодой человек. То, что мы согласились вас слушать, еще не означает, что мы вам верим, – огрызнулся репортер.

– Сказать по правде, мне лично, абсолютно все равно, верите вы моим словам или нет, – презрительно усмехнулся Егор. – Я знаю, что говорю правду, а остальное не имеет никакого значения, – выделил он голосом ключевое слово. – Впрочем, если вас не устраивает моя персона, нет проблем. Я хоть завтра отправлюсь домой, и подобные встречи просто закончатся. Вам снова придется придумывать, о чем писать. Но это уже будут только ваши трудности.

– Почему вы так старательно защищаете военных и другие ведомства? – перебил иностранца другой репортер, поднявшись.

– Есть такая старая поговорка. Жители страны, не желающие кормить свою армию, очень скоро станут кормить чужую. И не по своей воле. Так что да. Я защищаю армию и буду это делать потому, что она защищает меня.

– Это ваша официальная позиция? – тут же последовал вопрос от того же писаки.

– Да. Я люблю свою родину и хочу, чтобы она жила и развивалась по своему разумению, без оглядки на чужие желания и чаяния. А главное, чтобы она никогда не стала ни чьей колонией. Уж поверьте, участь подобных государств не завидна. Достаточно вспомнить, как ведут дела в своих колониях так называемые цивилизационные европейские государства. Голод, болезни, рабский труд за еду и бесконечные унижения местного населения. Желаете подобной участи, господа?

Егор замолчал и, обведя аудиторию долгим, внимательным взглядом, про себя злорадно усмехнулся. Слушали его очень внимательно, при этом явно понимая, что он прав. Лица у собравшихся, за некоторым исключением, были весьма примечательными. А самое главное, ему верили.

– Политика ведения дел в колониях – это внутренние дела европейских государств, – вскочив, с апломбом заявил все тот же иностранец.

– А разве я заявил что-то иное? – иронично уточнил Егор. – Будучи частным лицом, я высказываю свое мнение, на которое имею полное право. Или для вас свобода слова уже ничего не значит? Или эта свобода предназначена только для избранных, а для остальных это несколько иная свобода?

Внимательно слушавшие их пикировку репортеры зашлись дружным смехом, заставив иностранца злобно скривиться и, захлопнув свой блокнот, первым покинуть манеж.

– Что ж, господа. На этом, я предлагаю закончить нашу встречу. Желаю здравствовать, господа, – поднявшись, завершил Егор эти дебаты.

* * *

До имения они добрались без приключений. Помывшись и рассказав деду обо всем, что с ним случилось, Егор с раннего утра, сразу после тренировки, отправился инспектировать свою мануфактуру. И к огромному удивлению парня, тут все работало, как часы. Выделенный управляющим возница регулярно снабжал цех сырьем, готовая продукция складировалась в особняке, а жандармерия регулярно получала и оплачивала свой заказ по договору.