Он целовал пальчики на моих ногах.

Сладко посасывал, прикусывал нежную кожу и тут же целовал место укуса.

Меня качало на волнах возбуждения от этих прикосновений.

Пробирала дрожь.

Она зарождалась где-то в глубине и распространялась наружу, словно захватывая мое тело в плен возбуждения.

А он все целовал ступни, лодыжку, колено.

Мои бедра сами раздвинулись, когда он принялся выцеловывать дорожку поцелуями, приближаясь к моему лону.

Он прикусил нежную кожу бедра в самом верху, а потом опять принялся целовать мои пальчики.

Разочарованный стон сам сорвался с моих губ.

А он только ухмыльнулся насмешливо, игриво, – Не торопись, у нас ведь есть еще две ночи? И провел языком по своду стопы, прикусил кожу.

– Даааа, – простонала я.

Зачем ему еще две ночи, промелькнуло в затуманенном сознании.

Я рассчитывала, что все закончится сегодня. Хотя с другой стороны…

Все мысли вылетели из моей головы, когда он поднялся выше, перевернул меня на живот, наклонился над ухом, зашептал хрипло, – Ты такая красивая, я еще не насмотрелся.

Провел языком по краешку уха.

Потом спустился ниже.

Целовал шею, плечи, гладил лопатки, вычерчивая пальцами узоры и целуя тут же. Даже не знаю, что возбуждало меня больше, его поцелуи или его горячее дыхание на моей коже.

Когда он погладил поясницу сбоку, а потом сжал обеими руками ягодицы, я застонала и немного приподнялась.

Подставляясь под эти странные ласки.

Его губы покрывали поцелуями спину, а руки мяли мои ягодицы словно наслаждаясь их упругостью.

– Дай рассмотреть получше, – прошептал незнакомец, приподнимая мои бедра, стало так стыдно, но я согнула колени, поднимая вверх оттопыренную попку.

Прогнулась в пояснице. Мои руки вцепились намертво в подушку, на которой я лежала грудью.

А он гладил твердыми пальцами между ног, играл с влажными складочками.

А когда его пальцы дотронулись до особо чувствительного местечка, меня пронзило острой молнией наслаждения.

– Дааа, еще, – попросила, прогибаясь сильнее.

Он прижал свои пальцы к этому месту, слегка надавливая, я застонала снова, а он, видимо ободренный такой реакцией, стал ласкать ее круговыми движениями, то усиливая напор, то едва касаясь.

Его пальцы скользили по мне, а я чувствовала, как внутри все стягивается в тугой узел.

Мне хотелось, чтобы он не останавливался, чтобы его рука двигалась быстрее.

– Пожалуйста, я больше не могу, – простонала.

– Слишком быстро, я не хочу, чтобы это заканчивалось, – прошептал он в ответ и его рука исчезла, я издала то ли всхлип, то ли стон разочарования.

Он лег рядом, разворачивая меня к себе, – Хочу видеть твое лицо, когда ты кончишь.

Я покраснела от такой прямоты, а он отвел от моего лица растрепавшиеся волосы, – Твои эмоции такие честные и чистые, – его глаза в прорезях маски были глубокими и черными, словно два омута, затягивающих в свою пучину. И я поняла, что тону в них.

Мне нравилось, как он смотрит на меня, с восхищением, сдерживаемым желанием.

Он лежал на боку, пристроив мою голову себе на плечо, рассматривая мое обнаженное безвольное тело.

Моя грудь бурно вздымалась и опускалась от глубокого тяжелого дыхания, а он смотрел, наслаждаясь этим.

– Прикоснись ко мне так еще, – попросила и потянулась к нему губами.

Он взял мои губы своими, нежно провел языком, а потом накрыл ладонью меня между ног.

Его пальцы ласкали, забираясь немного в тугую дырочку между складок.

Сжимали чувствительный бугорок, заставляя стонать ему в рот.

Я не могла сдержать эти стоны.

Они рвались из меня сами.

Мое сознание словно растворилось в желаниях тела, не давая задуматься над своими действиями. Да мне и не хотелось думать.

Его ласки становились все быстрее, все требовательней.

– Не закрывай глаза, я хочу их видеть, – почти приказал мужчина и я распахнула глаза.

Его лицо было близко-близко, вплотную к моему.

Он дышал моими стонами.

А напряженный хищный взгляд не отрывался от моих глаз, ловил каждый оттенок моего желания.

Я почувствовала, как тугой узел внизу живота достиг дикого напряжения.

Мое тело жаждало освобождения от этого мучительного ощущения предвкушения чего-то.

И когда его пальцы надавили чуть сильнее, сжимая мою возбужденную плоть, тело пронзила вспышка не испытанного мной раньше восторга.

То, что приносило чувство напряжения все это время, словно взорвалось внутри тысячей иголочек удовольствия.

Я закричала, пронзительно, громко, а он накрыл мой рот, ловя этот крик.

Прижимая к себе сильнее, мое трепещущее тело.

Застонал, вжимаясь в меня своим твердым мужским достоинством, – Хочу, чтобы ты так же кричала, когда мой член будет в тебе.

Он держал меня в своих объятьях, пока мое тело содрогалось в судорогах, пока совершенно обессиленная я не задремала на его плече.