Вчера вообще все было по-другому.

И он был другой, нежный, щедрый на ласки.

А сейчас передо мной стоял холодный дворянин, недобро, собственнически рассматривая мое тело.

– Так не пойдет, – сказал и улыбнулся своим мыслям, а потом подхватил меня на руки, положил на кровать.

Встал, развязывая шелковое витые шнуры, державшие складки балдахина.

– Руку, – приказал.

Я только растерянно хлопала ресницами, наблюдая за его действиями.

– Не надо, – прошептала испугано.

Он не удостоил меня ответа, взял руку, обвязал шнур вокруг тонкого запястья, а потом привязал к резному столбику кровати.

Тоже самое проделал и со второй рукой.

Когда дело дошло до лодыжек, я опомнилась и принялась яростно сопротивляться, – Отпустите меня!

Кричала, дрыгая ногами, но это не помогало.

Он привязал к столбикам и ноги.

Натянул веревки потуже, раздвигая мои ноги широко.

Я забилась испуганно, распятая на холодных простынях.

Выставленная на обозрение.

– Вот так ты мне нравишься, – сказал мужчина, проводя рукой по груди.

Сосок предательски сморщился, когда он прихватил его пальцами, сжал сильно. Лизнул.

По моему телу прошла волна дрожи, выдавая мое возбуждение.

Было и стыдно и сладко лежать так, под его внимательным взглядом.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, давайте быстренько закончим и я поеду к себе, – умоляла я, а он не обращал внимания.

Трогал где хотел, исследовал пальцами и языком.

Затем склонился у моих раздвинутых ног, медленно провел чуть шершавым горячим языком по прохладной коже промежности.

Зарылся им в складочки, вызывая тихий стон.

Рукава его камзола грубо терлись о мою обнаженную кожу, а я стонала от желания переполняющего меня.

Он накрыл губами клитор, посасывая, и отстранился!

Тело обиженно подалось к нему, но он отошел.

Разделся, медленно придвинул к кровати одно из кресел.

Налил себе бокал вина и сел перед моими раздвинутыми ногами, не отрывая глаз от влажных складочек.

– Прекрасный вид, – прокомментировал свое поведение и отсалютовал мне бокалом.

– Что вы делаете! – возмутилась я.

– Наслаждаюсь процессом, ну и видом тоже, – сообщило мне это чудовище.

Я дергалась в путах, но расслабить узлы не получалось.

– Не усердствуй, ведьмочка, следы останутся, – сказал, отпивая глоток.

Потом отставил вино, приблизился, вновь лаская ртом и так возбужденную меня.

Он лизал пульсирующий от желания бугорок, сжимал напряженные соски руками.

Целовал мой рот и снова ласкал между ног.

Но потом, так и не доведя меня до разрядки, ушел.

И снова сел пить свое вино.

И так было не в последний раз, когда он проделал это.

Я потеряла счет времени.

Растеклась по кровати аморфной лужицей животного желания.

Я мечтала о том, чтобы это наконец кончилось и о том, чтобы это продолжалось всегда.

Сбилась со счета, сколько раз он доводил меня почти до оргазма, а потом отстранялся и наблюдал за моими судорожными попытками достичь его самой.

В какой момент он отвязал меня, я не заметила.

Только почувствовала, как он целует розовые следы от веревок на моей коже.

Мое тело трясло от возбуждения, казалось одно его правильное прикосновение и удовольствие накроет меня, как лавина.

Наконец, я почувствовала его язык между ног.

Но не там, где мне было так необходимо.

Ниже.

Он вылизывал мои дырочки, толкался внутрь, но и эта ласка прекратилась слишком быстро.

Между моих ног уперся его твердый член.

Испугаться и подготовиться я не успела.

Он вошел неторопливо, одним движением, до упора.

Прижался телом к истосковавшемуся по его прикосновениям нежному бугорку и я закричала.

Я терлась о его кожу, как ненормальная кошка по весне, а он вбивался в меня размашистыми сильными движениями.

Оргазм обрушился на меня сразу.

Еще от пары первых толчков.

Я извивалась под ним, впиваясь пальцами в плечи, прижимая сильнее пока, он не извергся в меня с хриплым стоном.

Его губы накрыли мои, но у меня не осталась сил, чтобы отвечать на его нежные поцелуи.

Я просто лежала, а мир крутился вокруг ярким калейдоскопом сверкающих граней.

Я не знала, что это.

Последствия безумного оргазма или обретенной силы и мне было безразлично это сейчас.

Я провалилась в сон или беспамятство, не уверена.

Последнее, что я услышала было, – Я люблю тебя, – сказанное странным голосом и так тихо, что, возможно, мне это лишь послышалось.

***

Я открыла глаза и не поняла, что происходит.

Руки и ноги опять привязаны.

Это сон?

Я прислушалась к ощущениям.

Между ног немного саднило, губы опухли, соски тоже побаливали, а во мне бурлила сила пробужденной ведьмы.

Значит, наше страстное соитие мне не приснилось, но тогда почему я еще здесь?