Моим первым препятствием предстояло стать проверке соответствия уровня физической подготовки требованиям морской пехоты. Макисмально возможный результат составлял триста баллов, от кандидатов в офицеры требовалось набрать не менее 275 баллов. В тесте было три упражнения: подтягивания, кранчи (подъём туловища к коленям из положения лёжа на спине) и бег на три мили. Чтобы набрать 300 баллов, нужно было выполнить двадцать подтягиваний прямым хватом, не сорвавшись с перекладины, затем сто раз поднять туловище к коленям менее чем за две минуты, после чего пробежать требуемую дистанцию менее чем за восемнадцать минут. Как и в триатлоне, ни одно из упражнений по отдельности не является особенно сложным, но в совокупности они позволяют проверить общую физическую форму. В школе я играл в футбол и лакросс, а в Дартмуте был сильным велогонщиком, поэтому в тот день я выехал из Портсмута, намереваясь пройти тест на уровень физической подготовки.

Во время следующего визита капитан Эттьен поприветствовал меня, спросив, в каком порядке я тренировался для выполнения трех указанных упражнений. Благодарный за то, что он учитывает мои предпочтения, я сообщил ему, что полагаюсь на подтягивания, кранчи и бег.

— Прекрасно! — усмехнулся он. — Тогда мы начнем с бега, затем кранчи, а потом подтягивания.

Это было мое знакомство с образом действий морской пехоты.

Должно быть, я побледнел, потому что он добавил, что пришел на пробежку самолично, чтобы меня промотивировать. Через две минуты я выбежал с парковки, а капитан Эттьен за рулем служебного микроавтобуса сигналил мне и кричал, чтобы я прибавил темп. Три мили я пробежал за 17:30. Перебравшись на траву, я лег на спину, а капитан встал у меня на ногах. По его свистку я начал работать на пресс. Девяносто восемь, девяносто девять, сто. Десять секунд в запасе — еще один отличный результат, но я меня уже мутило. Мы перешли к перекладине для подтягиваний. Каждый выдох превращался в облачко конденсата, мое тело болело от бега и скручиваний, но руки чувствовали себя хорошо. Подпрыгнув к перекладине, я стал упираться подбородком в металлический шест, пока капитан Эттьен считал вслух.

— Тринадцать, четырнадцать, четырнадцать, четырнадцать!

Что я делаю не так?

— Хватит сачковать — четырнадцать, четырнадцать!

Сачковать? Что это значит, черт возьми?

К этому моменту я сделал уже двадцать подтягиваний, но его счет остановился на цифре четырнадцать. Руки тряслись; глаза, несмотря на холод, заливал пот. Я свалился с перекладины, подогнул колени и вывалил свой завтрак прямо на траву. Когда дрожь прекратилась, я спросил:

— Что значит «сачковать», и почему вы перестали считать на четырнадцати?

— Вы раскачивали свое тело вперед-назад, а должны были двигаться строго вверх и вниз по прямой линии. Я добавлю вам еще один балл за старание — из-за рвоты.

Эттьен сделал паузу и посмотрел в свой планшет.

— Два семьдесят — неплохо. Продолжайте работать над этим, и вы получите право на поступление в Школу кандидатов в офицеры.

*****

К тому времени, как я предстал в то утро перед британским старшим сержантом, я уже был машиной. Я мог пробежать три мили за шестнадцать минут и выполнить двадцать пять подтягиваний. К сожалению, в ШКО редко проверяли то, к чему мы уже подготовились.

— Сегодня утром вы будете бегать с бревном. Мне нужно отделение для показа!

Двенадцать кандидатов вскочили и трусцой выбежали впереди группы. В унисон они перешли на парадный шаг.

— Поднимите бревно!

Кандидаты водрузили на плечи полноразмерный телеграфный столб. Он был длиной двадцать футов и весил шестьсот фунтов. От столба воняло креозотом, а сам он оставлял на руках и плечах коричневые следы.

— А теперь бегом, — приказал сержант.

Они рысью побежали по кругу вокруг поля.

— Видите, все просто. Даже вы, слабаки, должны быть в состоянии это понять. Каждому отделению взять по бревну. Догоняйте меня. — и он пошел по тропе.

Мы выработали определенную стратегию. «От самого высокого к самому низкорослому — иначе коротышки не выдержат нагрузки. Высокие парни впереди будут поддерживать высокий темп». Мы с Дэйвом оказались в нашем отделении самыми высокими, поэтому он встал впереди, а я на фут сзади.

Дюжина отделений по дюжине человек в каждом с трудом продвигались по тропе, напоминая под бревнами многоножек. Ноги двигались быстро, но продвижение было медленным. Мы перескакивали через грязные корни и пробирались между стволами, раз или два бревно грозило скатиться с наших плеч и раздавить ноги. Одной рукой я обхватил бревно, а другой вытирал пот с глаз.

Впереди нас в кроссовках и белой майке подпрыгивал старший сержант, размышляя о будущем Корпуса морской пехоты.

— Ваш Корпус существует уже двести двадцать три года, верно? Неплохой срок. Достойная попытка, правда. Армия научит вас уму-разуму.

Он дошел до развилки тропы и повернул налево.

— Он направляется к броду. Интересно, как мы это сделаем? — голос раздался у меня за спиной, где кандидаты боролись с весом и скользкой поверхностью.