Хотя они были готовы к судебному разбирательству по делу тоннеля, адвокаты согласились встретиться с адвокатами защиты и страховщиками в Hyatt в это осеннее утро 2000 года. Двухдневная процедура медиации должна была определить, согласятся ли фигурирующие в деле ответчики на мировое соглашение, которое водолазы и выжившие близкие Тима и Билли сочли бы справедливым, или же Пеллетье придется снова паковать массу сэндвичей с арахисовым маслом.

Пока Прескотт и Пеллетье мерили шагами пространство возле лифтов, Ольга и Билл Юз ждали в ресторанчике отеля, сидя напротив Джуди и Хосса. Адвокаты предупредили клиентов, что во время медиации будет много пауз. Поэтому водолазы и семьи оккупировали столик в ресторане, превратив его в зону ожидания с окнами, выходящими на Бостонскую гавань и взлетающие из расположенного неподалеку аэропорта Логан самолеты.

Адвокатам было нужно, чтобы всё прошло безупречно. Но Ди Джей отсутствовал без вести, как и Риггс, а отсутствие двух выживших водолазов на медиации сулило большие неприятности. В конце концов Прескотт поспешил к стойке администратора, уговорил портье назвать номер комнаты Ди Джея и подпрыгнул в лифте. Стоя перед дверью, он постучал. Наконец она отворилась, и Ди Джей предстал в нижнем белье, двигаясь в замедленной съемке. Он сощурился на Прескотта и простонал: «Чертов Риггс». Прескотт заглянул в комнату и увидел спящего на полу Риггса.

Когда парочка спустилась в ресторан на скорый завтрак, они признались, что накануне засиделись допоздна. Риггс уже несколько недель ночевал у Ди Джея и его матери в Уолтеме. Противник сквернословия, непьющий трезвенник и преданный отец, чья мораль в стиле Библейского пояса доводила Ди Джея до белого каления перед аварией, теперь переживал проблемы в браке. Как и Хосс с Ди Джеем, он обнаружил, что не может вернуться к дайвингу после катастрофы. После многих лет трезвости Риггс теперь сильно выпивал и сквернословил, хотя Ди Джей все еще умудрялся его переплевывать. Одна ночная вылазка закончилась тем, что Риггс наблюдал, как Ди Джею набивают крупную татуировку на правой руке. Поскольку тату-салоны320 в Массачусетсе были вне закона, процесс происходил в чьем-то подвале.

Теперь Ди Джей сидел за ресторанным столом, вливая в себя кофе и все еще пребывая в легком оцепенении. Когда к ним подошла молодая блондинка с красивыми восточноевропейскими чертами лица, он встрепенулся, включив обаяние. Судя по ее английскому с акцентом, она ответила тем же. После того как она отошла, Ди Джей повернулся к Пеллетье и попросил у юриста одну из ее визиток. Он накарябал на ней свой номер телефона, сунул обратно Пеллетье и попросил устроить ему свидание с официанткой.

Пеллетье знала, что после расставания с девушкой Даной Ди Джей пустился во все тяжкие, хотя она и не допытывалась до деталей. Закатив глаза, она ответила отказом. «Ди Джей, я твой адвокат, — сказала она ему, — но я не представляю тебя во

всех

аспектах твоей жизни».

Они направились в банкетный зал, где армия юристов и страховых агентов сидела за столами у кремовых стен. Масштаб толпы говорил как о сложности тоннельного проекта, так и о глубине беспокойства ответчиков по поводу своей юридической и финансовой уязвимости. Когда выжившие водолазы заняли свои места, Пеллетье заволновалась, выдержат ли они.

Адвокат Джуди, Боб Нортон, выступил перед собравшимися первым, изложив ключевые пункты контрактов и субконтрактов, связывающие всех ответчиков с проектом. Затем Прескотт провел всех через переписку, повествующую об изнурительной истории заглушек и в некоторых случаях предрекавшую ужас водолазов. Сообща оба адвоката разнесли в пух и прах все системные сбои, которые, по их утверждению, делали каждого из присутствующих в комнате ответственным за гибель водолазов.

Одно из писем было особенно уличающим. На протяжении всех «меморандумных войн», когда Kiewit лоббировала разрешение вытащить заглушки при оставшейся на месте рукавной линии, а Kaiser-PB-MWRA отказывали, обе стороны заявляли, что главным приоритетом для них является безопасность рабочих. Эти споры продолжались даже после того, как Kiewit озвучила свой план по удалению заглушек при наличии вентиляции в тоннеле с установкой временной блокады у вентури, что дало бы рабочим несколько дополнительных часов на эвакуацию в случае затопления. Однако PB отвергла это предложение. В служебной записке проектировщика тоннеля321 пояснялось, что если головка диффузора на стояке будет повреждена, воздух в изолированном тоннеле диффузора попытается вырваться вверх через поврежденный стояк одновременно с потоком воды, текущим вниз. «Результатом станет удушение потока, похожее на то, что происходит при переворачивании двухлитровой бутылки газировки», — говорилось в записке. Это резко повысило бы температуру в аварийном стояке, и «эти повышенные температуры выше 300 градусов по Фаренгейту поставят под угрозу целостность всех 54 неповрежденных труб стояков и поставят под вопрос способность сбросного тоннеля работать в будущем».