И всё же Макколи беспокоилось о том, как потенциальное судебное преследование Харальда может развернуться в суде. В конце концов, во время допроса он подчеркивал, что все главные участники — MWRA, Kiewit, Kaiser и PB — не просто одобрили его план, но и внесли свои предложения по его доработке. Учитывая участие всех этих крупных игроков, было бы трудно представить Харальда каким-то одиночкой-авантюристом. При такой разделенной ответственности и солидарной повинности вся эта водолазная операция напоминала то, как часто ухаживают за пациентами в тех высокочтимых, но запутанных учебных больницах, которые сделали Бостон меккой медицины. Пациенты видят столько интернов, ординаторов, стажеров, лечащих врачей, заведующих отделениями и специалистов, которые толпами заходят в их палату и выходят из нее, что становится невозможно понять, кто же именно отвечает за их лечение. За всё отвечает каждый, а значит — никто.

Вдобавок ко всему Макколи тревожила перспектива того, что Харальд возьмет слово в суде и укажет пальцем на OSHA за то, что ведомство не высказало никаких возражений против его плана, хотя получило его заблаговременно. Она задавала себе вопрос: сработает ли это перед присяжными? Она знала ответ. Ни в коем случае.

Спустя две недели после наступления нового тысячелетия Макколи завершила свой двадцатичетырехстраничный отчет о внезапной гибели Билли и Тима. Почти шестимесячное расследование, проведенное ею при поддержке коллег по штатной полиции288, порой казалось ей чередой интенсивных семинаров в аспирантуре. Выжившие водолазы оказались одними из ее важнейших наставников, поражая ее своей памятью и откровенностью, даже когда дело касалось мучительных деталей — например, того, что случилось со стопой Тима. Другими наставниками детектива стали поставщики оборудования, руководители проектов и, в особенности, экспертный анализ доктора Кнафелк из ВМС. При написании отчета Макколи в значительной степени опиралась на этот флотский анализ, пытаясь разрешить все главные вопросы, которые ставили ее в тупик в самом начале.

Насколько катастрофа была обусловлена этой слепленной на скорую руку дыхательной системой на сжиженном газе? Кнафелк ответила на этот вопрос напрямую в своем отчете. «Конструкция дыхательного аппарата289 была неадекватной для обеспечения работы водолазов, — гласил ее анализ. — Отсутствие надлежащего оборудования для мониторинга способствовало гибели двух человек».

В отчете ВМС Харальду вменялось в вину то, что он выдал водолазам портативные газоанализаторы Multiwarn вместо того, чтобы установить гораздо более надежный стационарный анализатор, как предлагал Риггс. За небольшие деньги290 этот встроенный в систему анализатор обеспечил бы железобетонный, непрерывный контроль подачи воздуха и заблаговременно предупредил бы Билли и Тима о надвигающейся гибели. Кнафелк отметила тот факт, что Харальд не учл291 предсказуемого падения давления воздуха, происходящего в каждой точке соединения пяти различных трехсотфутовых шлангокабелей. И флотский врач выразила недовольство тем, что Харальд не удосужился должным образом протестировать дыхательную систему в условиях полной нагрузки — опять же, то, о чем говорил Риггс, — прежде чем отправлять водолазов в тоннель. Те легкие тренировочные проходы, которые Харальд велел водолазам совершить во дворе компании Tap, были никудышной заменой, особенно учитывая отсутствие ключевого компонента системы — MAP Mix 9000.

Чем объяснялся «эффект снежного кома» — иней, окутавший резервуар с жидким кислородом и редуктор? По мере того как водолазы работали всё интенсивнее в конце тоннеля, это создавало повышенную нагрузку на систему смешанных газов в «Хамви». Эта возросшая нагрузка, в свою очередь, требовала от жидких резервуаров производить больше газа — испарять больший объем продукта. Сжиженный газ чрезвычайно холоден — разумеется, достаточно холоден, чтобы сводить бородавки с кожи, — поскольку холод позволяет замедлить молекулы, чтобы упаковать их в резервуар как можно плотнее. Но в процессе испарения292 в газ эти молекулы стремительно расширяются. Для этого они забирают тепло из окружающей среды в качестве источника энергии. Каким бы холодным ни был тоннель, он был намного теплее, чем внутренности тех цилиндров со сжиженным газом.