Они находились в конференц-зале, чтобы допросить ключевых руководителей подрядчика Kiewit, управляющей строительством компании Kaiser и проектировщика проекта PB. Если кому-то вроде Макколи, которая никогда не училась в инженерном вузе и даже не занималась подводным плаванием, бросалось в глаза, что план Харальда для Norwesco должен был с треском провалить проверку на здравый смысл, то как это могло быть не очевидно для людей с огромным опытом работы в отрасли? Поэтому она спросила менеджеров, как они могли согласиться с планом Харальда, который полагался на использование водолазами переносного «подаваемого воздуха», в то время как правила OSHA недвусмысленно гласили, что система «механической вентиляции» вроде рукавной линии обязательна всегда, когда в тоннеле находятся рабочие.

«Вы же знаете, — ответил один из менеджеров, — что с OSHA консультировались задолго до того, как водолазы спустились вниз, не так ли?» Он пояснил, что должностные лица из Kiewit и Norwesco встречались с несколькими представителями OSHA284 в этом же самом конференц-зале ведомства еще в июле 1998 года — ровно за год до того, как водолазы завели «Хамви» в тоннель. Во время той встречи они передали руководству OSHA копии плана Харальда. Хотя в плане сжиженный газ перечислялся лишь как один из нескольких источников дыхательного воздуха, было предельно ясно, что для выполнения своей задачи водолазы будут полагаться исключительно на подаваемый воздух, а не на механическую вентиляцию.

Макколи подумала: Это же шутка, верно? Она повернулась к Финизио и спросила: «Это правда?»

Финизио замялась, но все же признала, что сотрудники OSHA были задействованы в том или ином качестве, хотя она и не была осведомлена в деталях.

Сколько бы Макколи ни гордилась своими детективными навыками, она знала, что у нее отсутствует умение сохранять невозмутимое выражение лица. Теперь она была бессильна скрыть бушевавшую в ней ярость. Конечно, никто в OSHA не вынашивал тот безумный план, который привел к гибели водолазов. И ей казалось очевидным, что сама Финизио не была соучастницей — она была хорошим следователем, чье подключение к делу началось лишь после рокового несчастного случая. Тем не менее, в отличие от Макколи, Финизио услышала об этом раннем участии OSHA вовсе не впервые.

Макколи полагалась на технические знания OSHA и делилась всеми материалами с места преступления. Теперь она задавалась вопросом: кому вообще можно доверять? Она понимала, что чем дольше затягивается расследование, тем сильнее обрастают адвокатами ключевые фигуры. Она также знала, что любые отговорки станут куда более убедительными, если эти люди смогут доказать, что заранее представили свои планы наброски правительственным стражам.

Позже тем же днем Макколи отправила гнезвное письмо285 Бренде Гордон, региональному директору OSHA, требуя объяснений. Оправдания Гордон286 — мол, у OSHA не было предусмотренных законом полномочий утверждать планы — показались Макколи совершенно неубедительными. Детектив решила держать некоторую дистанцию между собой и федеральным ведомством по безопасности.

В декабре токсикологические отчеты судмедэксперта и результаты окончательного вскрытия Билли и Тима легли на стол Макколи. В телах обоих водолазов не было обнаружено никаких наркотиков, и судмедэксперт смогла подтвердить летний предварительный отчет. Билли и Тим погибли в результате асфиксии287, когда в их лицевые маски хлынул воздух, богатый азотом и истощенный по кислороду. Они были убиты быстро, прямо во время выполнения задачи. Видимо, именно поэтому Тима обнаружили с развернутыми к заднему сиденью плечами, а Билли — лежащим на спине на полу тоннеля.

Макколи была полна решимости провести исчерпывающее расследование. Будучи бывшим прокурором, она понимала, что для окружной прокуратуры округа Саффолк планка доказательства преступного поведения вне всяких разумных сомнений будет очень высока. Она также знала, что ей предстоит проделать еще немало полицейской работы. Но даже основываясь исключительно на том, что они с напарником уже выяснили, она не сомневалась в их способности доказать наличие веских оснований, которые потребовались бы окружной прокуратуре для предъявления уголовных обвинений. Что же касается того, кого именно следует привлечь к ответственности, то Харальд Гроб оставался первым в ее списке. Тем не менее она продолжала считать, что этот список должен состоять не из одного лишь имени.

Макколи не разговаривала с проектным менеджером Norwesco со времён его допроса через два дня после трагедии, да и он вскоре после этого вернулся в Канаду. Однако за прошедшие пять месяцев Макколи раскопала горы новых материалов, а также несколько шокирующих фактов, заставивших ее поставить под сомнение ключевые аспекты показаний Харальда.