Я оборачиваюсь и вижу Эда, который подходит, чтобы присоединиться к нашему разговору. Его улыбка широкая и самоуверенная, каштановые волосы аккуратно зачесаны назад. Он выглядит поразительно красивым во фраке, словно принц из сказки.

Эд низко кланяется Белладонне.

— Вы выглядите очаровательно сегодня вечером, Принцесса.

Ее выражение лица мгновенно киснет.

— Паскаль, — произносит она. — Не знала, что Роуз пригласил свою банду весельчаков.

Он благодушно кивает.

— Боюсь, вы должны благодарить мою фамилию за приглашение, а не Его Высочество.

— О да, я забыла, что твоя бабушка — графиня, — сухо говорит Белладонна. — Полагаю, нынче мы рассылаем приглашения всем троюродным племянникам каждого графа. Удивительно, как еще не всё Королевство здесь собралось.

Эд не реагирует на ее колкости; вместо этого он растягивает свою обаятельную улыбку и вздыхает. — К несчастью, меня все еще отделяют две похороны от графского титула. Но однажды я буду рад управлять Сальверре под вашим благосклонным правлением, Высочество.

— Возможно, Туманы наконец отступят, и я смогу отправить тебя туда, подальше отсюда, — тянет Белладонна.

— О, но как бы я тогда осквернял ваши приемы своей приятной компанией? — подмигивает Эд.

— Твоя семья управляет Сальверре? — спрашиваю я Эда. Он раньше не упоминал о родовых землях своей семьи. Это небольшая территория — провинция к западу от Пиринейского хребта, — но до того, как опустились Туманы, она была важнейшим рыболовецким и торговым портом.

— О, тебе бы там понравилось, Синклер, — оживляется Эд. — Отец говорит, что воды там сверкают, как сапфиры. — Он толкает меня локтем в бок. — Если бы не эти ужасные Туманы, я бы сказал, что вам с Рози-боем стоит отправиться туда в медовый месяц.

Я сглатываю и делаю еще глоток шампанского.

Белладонна одаривает Эда холодным, неодобрительным взглядом.

— Да. Что ж, какой бы захватывающей ни была эта беседа, я должна вернуться к своим сестрам. Было очень… познавательно общаться с вами, Виола.

Я делаю реверанс, и когда она удаляется, я испускаю долгий выдох.

— Привет, — говорю я, поворачиваясь к Эду с улыбкой.

— Привет, прелесть, — отвечает он с нахальной ухмылкой. — Я видел, как тебя взяли в осаду, и решил прийти на помощь. Довольно рыцарски с моей стороны, не находишь?

Я закатываю глаза, но улыбаюсь.

Он скалится в ответ.

— Меня прислали составить тебе компанию, пока наш мальчик улаживает кое-какие дела.

Мое лицо вытягивается.

— Какие дела? Он все еще на встрече с Королевой?

— Не забивай свою прелестную головку этим. Потанцуй со мной. — Он берет меня за руку и начинает тянуть к танцполу.

Я фыркаю, когда меня заключают в объятия. Эд милый — обаятельный, как выдрессированный пудель, — но мне не нравится, когда мужчины думают, что могут отвлечь меня комплиментами.

— Что делает Роуз, Эд?

— Принцевские дела, полагаю, — говорит он, когда начинается музыка. Этот танец — оживленный, в быстром темпе, и когда Эд кружит меня по залу, моя голова начинает кружиться вместе с ним. Мне не стоило пить тот последний бокал шампанского.

— Я серьезно, Эдвард. Ты не можешь держать меня в неведении относительно того, что он делает. Это касается… — я бросаю на него взгляд, давая понять, что говорю о Гриммстоунах.

— Эдвард? Ты звучишь в точности как моя мать.

Я вздыхаю, и мы продолжаем танцевать в молчании. Я позволяю музыке подхватить меня, наблюдая за цветными платьями женщин, кружащимися на паркете, и…

Святые, нет. Нет, мне чудится.

В толпе есть лицо, которое я узнаю. Но его здесь совершенно точно быть не должно.

Оно должно быть похоронено под полом собора.

Мое сердце колотится о ребра, когда я вижу, как безошибочно узнаваемое лицо Капитана стражи выглядывает из толпы. Его голова медленно поворачивается, сканируя каждое лицо… пока его глаза не встречаются с моими.

Я давлюсь воздухом.

Мертв. Мертв. Он должен быть мертв. Мы похоронили его под алтарем.

Но он стоит там, посреди комнаты, ясный, как день.

— Виола? — спрашивает Эд, его рука лежит у меня на плече.

Я едва его слышу.

Беги. Почему ты стоишь?

Но я прикована к месту.

— Виола, что случилось? Ты выглядишь так, будто увидела призрака.

Смертоносная усмешка расползается по лицу стражника.

Моя кожа становится ледяной. Мои тени молят о свободе, умоляют позволить им распространиться вокруг меня, защитить меня от него.

Спокойствие.

Контроль.

О, Святые небесные.

Мой сапог был у него на горле. Я видела, как Роуз перерезал ему глотку. Но теперь эта глотка скрыта воротником мундира. Он стоит. Живой. Это должно быть обман — одна из иллюзий Королевы.