— Виола, — шепчет он. Его лицо такое сломленное, такое решительное. Я давлюсь рыданием. Его голос нежен, а я этого не заслуживаю.

Роуз тяжело вздыхает, его собственный голос дрожит от эмоций.

— Виола Синклер, в тебе нет ничего плохого, — говорит он. — Я знаю твою тьму. С того самого момента, как я ее увидел, я не мог ею насытиться. Я хотел укутаться в нее. Напиваться ею каждую ночь. — Он наклоняется ближе, его холодное, отравленное дыхание касается моих губ. — Ты — существо, которое должно внушать страх. И тебе не нужно просить прощения.

Вглядываясь в глаза Роуза, я вспоминаю слова своего отца:

Тогда будь опасной.

С меня хватит держать свои тени на привязи. С меня хватит страха.

Тени сочатся с моих рук. В этот раз не рывком, а медленным развертыванием. Это словно дыхание в первый раз — не глоток воздуха, а ясный, настоящий вздох. Вскоре тени окружают меня. Они заключают меня в плотную оболочку, кокон из черноты, проникая в каждую пору, крестя каждый дюйм меня, пока они не становятся мной, а я — ими.

Я позволяю им опасть, пока они не превращаются в плащ, корону и два меча из чистой тьмы.

Во тьме есть ощущение принадлежности.

В смерти есть спасение.

И что-то прекрасное и устойчивое в боли.

И я осознаю с внезапной, захватывающей дух ясностью: это то, кто я есть, кем мне всегда было суждено стать.

Существо тьмы. Истинное дитя своего королевства.

Чтобы освободиться от тьмы Королевы, я приму свою собственную.

Я встаю, и Роуз встает вместе со мной. Мой подбородок поднят высоко, впервые я горда и не боюсь самой себя. И лицо Роуза расплывается в зловещей ухмылке.

— Что ты натворил, Роуз? — шепчет Королева устами Белладонны. — Ты предатель. Твой отец… если бы твой отец видел это… — Ее голос напряжен и истеричен. Глаза всех принцесс широко распахнуты от ярости. — Кастелль поставил наше Королевство на колени.

Роуз делает шаг к Белладонне. Мой желудок сжимается от страха, когда он приближается к ее лицу почти вплотную.

— Это ты, дорогая матушка, научила меня не любить никого и ничего, — усмехается он. — Ты воспитала меня на разрушении и ненависти, чтобы меня могло тянуть только к кому-то вроде нее.

На лице принцессы отражается недовольство.

— Ты все равно выбираешь ее — после того, что она сделала, что она может сделать с тобой?

Его ухмылка становится шире.

— Ты сделала меня этим искаженным существом. Именно из-за ее тьмы я нахожу ее неотразимой. К тому же, какое ее зло может сравниться с разрушением, которое принесла твоя… — он бросает взгляд на разросшийся терновник, — …доброта?

Лицо Белладонны искажается от гнева.

— Предатель. Мне следовало забрать свою силу раньше. — Внезапно ее глаза вспыхивают ярко-белым светом. Она неестественно широко открывает рот и издает визг — настолько нечеловеческий звук, что он заставляет комнату содрогнуться от холода. Она бросается на Роуза, левитируя над землей и пролетая по воздуху, с развевающимся вокруг нее белым платьем. Она протягивает руку, и огромные колючие лозы хлещут в нашу сторону со всех направлений.

Я не думаю. Я действую. По инстинкту. Из страха. Из любви.

Тени извергаются из меня, сталкиваясь, подобно приливной волне, с лозами и с Белладонной. Ее визг мгновенно обрывается. Лозы падают на пол безжизненными и мертвыми, в то время как мы с Роузом остаемся в безопасности внутри кокона ночи.

Я позволяю теням свободно течь из меня, наслаждаясь ими. Они ощущаются иначе, чем когда-либо прежде — податливые, покорные. Они не одолевают меня. Я одолеваю их.

Я развожу руки в стороны, шевелю пальцами, ощущая свою силу. Я сжимаю кулаки, и тени отступают ко мне. Когда мрак рассеивается, Роуз стоит рядом со мной, невредимый, глядя на меня с выражением восхищения и восторга. Белладонна лежит на полу, ее лицо бело и дрожит. Когда ее глаза встречаются с моими, я понимаю, что смотрю на сестру Роуза, а не на дух мертвой Королевы, вселившийся в нее.

— Она ушла? — спрашиваю я Белладонну.

Ее губа дрожит. Она выглядит более испуганной, чем когда-либо прежде.

— Что ты наделала? — хрипит она.

Внезапно вокруг ног других принцесс образуются лужи воды, вздымающиеся вокруг подолов их платьев. Они погружаются в пол.

И затем они исчезают.

Роуз оглядывается на меня, в выражении его лица — немой вопрос. Я смотрю на него в ответ, затаив дыхание. Кожу покалывает. Слишком тихо, исчезновение принцесс произошло слишком быстро.

Раздается удар грома, и каждая лампа в комнате гаснет одновременно. Голос Королевы внезапно звучит отовсюду, и мы с Роузом поворачиваемся спинами друг к другу, пытаясь найти источник звука.

— Что вы сделали с моей магией? — кричит голос Королевы со стен, с потолка, из самого воздуха вокруг нас.

— Я разбила твое Зеркало, — выкрикиваю я, выпрямляя спину и сжимая тени в руках, словно хлысты. — Если хочешь уничтожить нас, тебе придется сражаться на равных, с магией столь же неразвязанной и непредсказуемой, как моя.