— Твоя встреча послезавтра в Квебеке, та, которая была для тебя так важна, но которую ты отменила в один миг из-за Мишо, ты все еще не хочешь мне сказать, о чем она была?

Когда она с сожалением покачала головой, она увидела, как голубые глаза Патрика потемнели.

— Твои секреты, да?

На этот раз он вышел, хлопнув дверью. Леони была зла на себя, она не имела права причинять ему боль. Патрик был милым, слишком милым. Слишком гладким. Слишком старым, в некотором смысле. Он напоминал тех пилотов, которые следуют по заранее намеченной траектории и стремятся только к одной цели: благополучно добраться до места назначения. И Бай-Комо был идеальным местом для этого: здесь рождались, здесь размножались, а потом умирали с ощущением, что прожили прекрасную жизнь. Чем дольше она будет ждать, чтобы признаться ему, что у нее никогда не будет достаточно сильных чувств, чтобы жить с ним, тем хуже будет. Но в тот вечер она быстро забыла о своем спутнике и своих мучениях. Потому что был Норфервилл.

Норфервилл... Монстр с железными клыками и желтыми глазами, пронзающими лес, вновь появлялся из темноты. Леони не хотела верить, что это было случайностью, особенно за два дня до ее встречи.

Это был знак.

Этот злобный город звал ее, чтобы свести счеты.

7

Закончив собирать чемоданы, Леони пошла в гостевую комнату, где устроила себе небольшой кабинет. Ноутбук, стул, распечатки писем, аккуратно сложенные в закрытых на ключ ящиках, чтобы Патрик их не нашел. Последние полтора месяца она почти каждый вечер замыкалась там.

Она включила экран, вошла в почтовый ящик, который создала под именем «Софи Миньо, - и щелкнула по папке «Голоса коренных народов. - Это была ассоциация, в которую она вступила под вымышленным именем в декабре. Папка уже содержала несколько десятков свидетельств, поступивших со всего Квебека и, в более широком смысле, со всей Канады через аналогичные структуры. Все эти рассказы с точностью и холодностью описывали физическое и вербальное насилие в отношении индейских женщин за последние сорок лет. Леони обнаружила, что другие подростки и молодые женщины пережили такую же ночь ужаса, как она и Майя, иногда за тысячи километров от Норфервилля, в других провинциях страны. Что это ни в коем случае не было единичным случаем.

Скрываясь за анонимностью, она написала Валентине Фортин, президенту ассоциации, бывшему юристу, что она метиска и что в прошлом тоже подвергалась сексуальному насилию. И что, когда у нее найдется сила, она придет дать показания.

За этим последовало письмо от председателя, слова которого Леони перечитывала вечер за вечером, чтобы убедить себя, что она должна любой ценой рассказать о своем травматическом опыте под своим настоящим именем. Больше не было возможности уклониться. Учитывая, что большинство свидетельств касались полицейских из Sûreté du Québec, она рисковала подвергнуться давлению и даже потерять свою должность, ведь она так боролась, чтобы утвердиться, показать, что в Sûreté du Québec можно быть не только женщиной, но и метиской. Их было так мало...

Но ничего, это дело было важнее и заслуживало ее жертвы. Она нажала на сообщение, которое теперь знала наизусть.

Дорогая Софи,

То, о чем мы говорим в большинстве рассказов, которые ты прочитала, имеет название: - географическое излечение. - Этот термин неоднократно встречается в делах о жалобах, которые удалось извлечь из архивов благодаря связям в нужных кругах. Эти жалобы, конечно же, остались без ответа, но они показывают, насколько прогнила вся система.

Географическое лечение не касается какой-то конкретной общины или места, оно было распространено, и еще десять лет назад, по всей Канаде. Некоторые белые полицейские имели такое влияние, вселяли такой страх в резервациях, что действовали совершенно открыто. Ты знаешь, как и я, что алкоголь и наркотики уже много лет разъедают коренные общины. В большинстве случаев эти полицейские подбирали на улицах пьяных или находящихся под воздействием наркотиков девушек и бросали их в уединенных местах, чтобы вбить им в голову, что, если они снова начнут пить или принимать наркотики, их снова накажут. По их мнению, это был эффективный способ излечить их от зависимости. Кэти, анишинабе из Маниваки, рассказала мне, например, об одном случае, когда полицейские бросили ее туфли в снег, а затем высадили ее на обочине дороги в нескольких километрах от ее дома. Это было в 2003 году.

Иногда дело доходило до гораздо более серьезных мер. Одна коренная жительница из залива Джеймс согласилась поделиться со мной своей историей, которая вскоре будет добавлена к другим. Это произошло в 2001 году. Она рассказала мне, что, когда она выходила из бара, полицейские предложили отвезти ее домой. Она была пьяна. Они отвезли ее на опушку леса и заставили сделать им минет, а затем заплатили ей 20 долларов, чтобы она молчала, и спокойно уехали. Она никому ничего не рассказывала, хранила эту трагедию в себе до сегодняшнего дня.