— Он постоянно издает этот звук, — жалуюсь я, останавливаясь посреди гостиной и опуская Таннера на пол прямо в переноске.

— Какой еще звук? — интересуется Пенелопа, выходя из кухни.

— Вот этот... — я изображаю тихое хныканье, которое малец издает, когда никак не удается его успокоить.

— Дайте его подержать, — просит Хейзел, спрыгивая с дивана; она приседает возле переноски и берет Таннера за ручку.

— Тебе вообще-то семь, — напоминаю я.

— В шесть я уже нянчила Эллис, — Хейзел выглядит донельзя оскорбленной.

Я перевожу взгляд на Деккера – он лишь пожимает плечами.

Смотрю на Пенелопу – аналогичная реакция.

Была не была. Терять все равно нечего.

— Хейзел, садись в угол дивана, — командует Пенелопа, кивком указывая вглубь гостиной.

Девочка проворно забирается на подушки, а я тем временем расстегиваю ремни и беру Таннера на руки.

Спустя пять минут Хейзел вовсю нянчится с младенцем на диване. Их собака, Искорка, сидит рядом и внимательно наблюдает: очевидно, ей не терпится подойти поближе, но Деккер то и дело одергивает ретривера, напоминая о правилах.

Я вырос среди собак, и на вид Искорка из тех, кто скорее залижет до смерти, чем укусит. И все же рисковать нельзя: в конце концов, мне еще возвращать Таннера родителям, и парнишка должен отбыть домой ровно в той же комплектации, в которой прибыл. Вот и все.

Таннер, суча ножками, во все глаза смотрит на Хейзел и не издает при этом ни единого звука.

— Да у нее получается лучше, чем у меня, — хмурюсь я.

— Ей все дается легко, — замечает Пенелопа, придвигаясь ближе и закидывая руку на спинку дивана. Она улыбается дочери в точности так же, как я, случалось, ловил себя на улыбке, глядя на Таннера.

Я наблюдаю, как Хейзел хихо воркует с малышом, пересказывая их с Монро телефонный разговор, и как завороженно Таннер ее слушает.

Похоже, магический дар есть у всех, кроме меня.

Деккер протягивает воду, и я принимаю бутылку, не сводя глаз с Хейзел, Таннера и застывшей на страже Искорки.

— Курица в чесночном масле? — спрашиваю я, поймав взгляд Пенелопы, когда в нос вдруг ударяет умопомрачительный аромат.

— Хочешь остаться на ужин? — спрашивает она, бросая взгляд на Деккера у меня за спиной.

— Последние пять дней я питался исключительно китайской доставкой. Могла бы и не спрашивать.

— Все, мне надоело, — заявляет Хейзел как раз в тот момент, когда Пенелопа, чмокнув Таннера в лоб, собирается подняться на ноги.

Воу-воу, полегче.

В голове воет тревожная сирена.

— Заплачу пятьдесят баксов, если посидишь еще десять минут, — я поднимаю руки, словно это может ее удержать.

— Не-а, с меня хватит.

Хейзел порывается встать, поэтому Пенелопа спешит на помощь и перехватывает малыша. Девочка соскальзывает с дивана.

— Весь сезон буду привозить по мягкой игрушке из каждого города, — я предпринимаю еще одну попытку.

— Пройденный этап. Мы с Монро придумали кое-что новенькое, — теперь в голосе Хейзел сквозит откровенная скука.

Пенелопа и Деккер обмениваются измученными взглядами.

— И что же именно? — любопытствует Пенелопа.

— Пока держим это в секрете, — она направляется в сторону комнаты. — Герцогиня хочет поужинать. Курица в чесночном масле – тоже ее любимое блюдо.

Пенелопа убаюкивает Таннера, покачиваясь из стороны в сторону, словно прирожденная мать.

— Ребята, родитель из меня просто никудышный, — признаюсь я, опускаясь на пуфик.

— Дай себе время. Результаты теста на отцовство уже пришли? — интересуется Деккер.

— Надеюсь, будут завтра. Но я скинул фотку маме, а она в ответ прислала мой собственный детский снимок.

Я достаю телефон и прикладываю экран рядом с личиком Таннера.

Я перехватываю взгляд Пенелопы и все понимаю без слов.

Этот пацан – мой.

— Теперь жду внезапного визита. И так еле отговорил ее сорваться ночным рейсом.

— Может, оно и к лучшему, — замечает Пенелопа.

— Вы просто не знаете мою родню. Им только дай волю – увезут парня на Аляску на весь сезон. Но это моя ответственность, и я намерен разобраться самостоятельно.

— Справедливо, — кивает Деккер.

Мы приступаем к ужину – точнее, уплетаем еду на пару с какой-то плюшевой принцессой Хейзел, – пока Пенелопа кормит Таннера из бутылочки и держит столбиком, чтобы тот срыгнул.

— Материнство тебе к лицу, — замечаю я, сгорая от жгучей зависти к тому, с какой невероятной легкостью она управляется.

Пенелопа с Деккером снова переглядываются.

— А ведь он прав, — соглашается Деккер.

Что ж, если Таннер действительно мой, по крайней мере, у него скоро появится товарищ для игр, потому что в жилом комплексе вот-вот появится еще один ребенок Дэвисов. Нутром чую.

— Я бы не отказалась еще от парочки, — признается Пенелопа.