Повсюду детские вещи. Посреди комнаты торчит стульчик для кормления, на столике которого все еще стоит миска с ложкой и присохшими остатками какой-то еды. Раковина завалена бутылочками, а гостиную оккупировал пеленальный столик, окруженный развивающим ковриком и креслом-качалкой.

Привычная холостяцкая берлога превратилась во что-то совершенно иное.

— Так... этот малыш, он твой?

Он разминает шею, и я слышу хруст позвонков.

— Вопрос пока открыт, — должно быть, он замечает, как я хмурюсь, потому что добавляет: — Значит, это не ты, да? А я надеялся...

— Истон, мы были вместе два месяца назад. Думаю, ты бы заметил изменения в моем теле, — я продолжаю осматривать комнату, пытаясь сопоставить мужчину, которого знаю, с тем, кто живет в этой новой версии своей жизни.

— Таннеру на вид месяцев шесть. Ты могла запросто прийти в форму.

Я склоняю голову набок.

— Я никогда не рожала, но сильно сомневаюсь, что это так работает. Вряд ли можно просто взять и вернуться в форму по щелчку пальцев. Но приятно знать, что ты вычеркнул из памяти все те разы, когда мы были вместе за последние пятнадцать месяцев. Видимо, я не настолько незабываема.

Он садится в кресло, отбрасывая детскую погремушку на пол.

— Ты самый логичный вариант. С тобой я спал чаще всего.

Я смеюсь, поморщившись.

— Не хочу расстраивать, но ты в курсе, что для беременности достаточно и одного раза?

Он бросает на меня взгляд из серии «не неси чушь».

— Да, я в курсе. Уроки по половому воспитанию помню. Просто теория вероятности была на твоей стороне. Я был с тобой чаще, поэтому потому и шанс оказаться его матерью выше.

Не желая вступать в перепалку, я решаю сменить тему разговора.

— Что ж, он не мой. Я никогда не была беременна. Кроме того, ты же как фанатик с этими презервативами. Мое эго до сих пор не оправилось после фестиваля.

Истон шумно выдыхает.

— Ты когда-нибудь забудешь об этом?

Я достаю из холодильника пиво, скручиваю крышку, делаю долгий глоток и салютую ему бутылкой.

— Скорее всего, нет.

— Не переживай, я все равно пива не хотел, — саркастично отзывается он.

— Тебе вообще-то о ребенке заботиться, — я брезгливо подцепляю двумя пальцами слюнявчик и отбрасываю на журнальный столик. — Ответственный взрослый и все такое, — я сажусь на диван, изображая абсолютную невозмутимость, хотя на самом деле сердце бешено колотится. Все мысли лишь о том, что он скажет, когда я предложу жениться. — Выглядишь ты, кстати, дерьмово.

— Напомни приглашать тебя почаще, Хедли. Ах да, точно, я же тебя не приглашал, — он откидывает голову назад, и да... выглядит вымотанным.

— Прости, я хотела сказать, что ты отлично справляешься с ролью папочки.

Истон сурово щурится, а я одариваю его приторно-сладкой улыбкой.

— Напомни-ка, почему ты здесь? — он выгибает бровь.

Точно. Я пришла не для того, чтобы обсуждать его утомленный вид. Явилась за тем, что нужно мне, но не уверена, что уже готова, поэтому тяну время.

— Сначала расскажи про ребенка.

Мне нужно время, чтобы придумать, как правильно преподнести свою идею. Стоило бы обдумать это до прихода сюда, но у меня есть дурная привычка действовать на эмоциях.

— Неделю назад его оставили у Руби внизу с запиской, в которой говорилось, что я его папа.

Я прыскаю со смеху, но, заметив, что Истону не до веселья, прикрываю рот рукой.

— Прости... просто... такое бывает?

— Как видишь, — его взгляд скользит по квартире и разбросанным детским вещам. — Оглянись, Хедли. Прошли те времена, когда я трахался, прижимая девчонок к стенам. Теперь это моя жизнь.

— Если была записка, почему ты решил, что мать – я?

— В ней не было имени. Мать малыша явно не хотела, чтобы ее искали, — он протягивает мне бумажку. Ее читали столько раз, что она истерлась до дыр, как первая любовная записка школьницы. — Результаты теста на отцовство должны прийти через день-два.

Я читаю письмо, и да, зацепок насчет матери тут кот наплакал.

— Черт, Истон, мне жаль.

Похоже, мы оба в глубокой заднице. С той лишь разницей, что у меня горят сроки.

— Надо было все-таки трахнуть тебя на фестивале, раз уж презервативы, как выясняется, все равно не дают стопроцентной гарантии.

— Ну, технически, такую гарантию дает только воздержание.

Он снова бросает на меня взгляд «хватит нести херню». Нужно сбавить обороты с подколками, если не хочу оказаться выставленной за дверь.

Я поднимаю руки.

— Ладно, больше никаких взаимных подколов.

— Включила хорошую девочку. Видимо, тебе нужно что-то серьезное.

Хватит прятаться за шуточками, Хедли. Соберись с духом и спроси.

Я делаю глоток пива, продолжая тянуть время.

— Кто сказал, что мне что-то нужно?

— Ну, учитывая, что мой член все еще в шортах, я почти уверен, что ты не за тем, за чем обычно приходишь. Так что выкладывай.

— А ты хочешь достать его из шорт?