Проблема лишь в том, что он такой же фанат брачных уз, как и я, поэтому придется придумать вескую причину, чтобы он сказал «да».

К счастью, обмен услугами для нас – дело вполне привычное.

Дети расходятся, и Онор помогает мне пробить на кассе покупки для нескольких клиентов. После этого кратковременного наплыва в магазине снова воцаряется мертвая тишина.

Онор подходит к прилавку и смотрит на часы.

— Мне через пять минут убегать, нужно подменить медсестру.

— Ох, я чувствую себя просто ужасно. Как там твоя бабушка? — отзываюсь я.

Онор отмахивается.

— Да так же, как и в прошлый раз. Лучше расскажи, как у тебя дела. Ну... что там было в письме от Мэй?

Я прислоняюсь к стене.

— Она привела довольно убедительный аргумент. Чего, собственно, и следовало ожидать.

— И вдобавок ты еще и расплакалась после прочтения сказки, — замечает Онор.

— Я не плакала.

— Плакала-плакала.

Я упрямо мотаю головой.

Ее телефон вибрирует. Она достает его из сумочки и быстро строчит что-то большими пальцами.

— Чат моей бабули с ее подружками просто обязан стать книгой-бестселлером. Одна из них только что прокомментировала фотку сада, даже не поняв, что сама же ее вчера и выложила, и что сад вообще-то ее собственный, — Онор со вздохом качает головой.

— А ты как там оказалась? — удивляюсь я.

— Да потому что бабушка за ними не поспевает, да и не особо хочет. Так что я для неекраткое изложение.

Я киваю и ободряюще улыбаюсь, хотя почти уверена, что ей от моей грустной улыбки ни горячо ни холодно.

— Вернемся к тебе, — говорит она. Онор всегда мастерски съезжает с темы о своей бабушке, и я ее прекрасно понимаю. Эта забота и так отнимает у нее всю жизнь.

— Кажется, я все придумала, — признаюсь я.

В этот момент мимо витрины проходит Феликс, и Онор прослеживает мой взгляд.

— Просветишь?

— Я собираюсь сделать Истону Бейли предложение.

Она не произносит ни слова, но ее расширившиеся глаза и отвисшая челюсть красноречивее любых слов говорят о том, что она в полном шоке.

— А что? Считаешь, это плохая идея? — спрашиваю я.

— Нет, просто... вообще такого не ожидала. Я-то думала, вы с ним просто спите. Может, тебе стоит выбрать кого-то, с кем у тебя будет хоть какое-то совместное будущее?

Доля правды в ее словах, конечно, есть, но у меня банально нет на примете никого другого, кого можно было бы вот так впопыхах потащить под венец.

Звенит дверной колокольчик. В магазин заходит Феликс и с порога указывает на Онор.

— Это тебе не стул.

Онор сползает с прилавка и успевает перехватить меня за руку, не дав сбежать.

— Хед? — по ее лицу все предельно ясно: она уверена, что это о-о-очень плохая затея.

— Расслабься, у меня все под контролем.

Феликс возвращается из подсобки, на ходу причитая о какой-то не пришедшей книге и о том, как мы теперь расстроим клиентов, оформивших предзаказ.

Онор уходит, выразительно приложив воображаемую телефонную трубку к уху – мол, «обязательно позвони». Но, будем честны, вряд ли я это сделаю. Она ведь просто попытается меня отговорить.

Глава 6 Истон

Глава 6Истон

Таннер возится на развивающем коврике, а я сижу рядом, вытянув ноги и не отрывая взгляда от календаря в телефоне.

Выездная. Домашняя. Выездная.

Семь дней в разъездах. Пять дней дома. Девять дней в дороге. Три дня дома.

Раньше подобный график приводил в восторг. Кровь бурлила от предвкушения очередного матча. А теперь в голове крутится лишь одна мысль: как, черт возьми, со всем справиться, если малыш – мой, а его мать так и не объявилась?

Я наблюдаю за сыном и не могу сдержать улыбки, замечая, как на крошечных губах надувается пузырь из слюны.

Мы втянулись в некий ритм, хотя без наглядных пособий от друзей явно не обошлось. Слава богу, за прошедшие годы мне не раз приходилось нянчиться с двоюродными сестрами и братьями, так что я хоть немного, но понимаю, с какой стороны подступиться к младенцу. Уж точно хуже, чем ориентируюсь на бейсбольном поле, однако пацан накормлен, переодет и выглядит вполне довольным, разглядывая отражение в подвешенном сверху зеркальце.

Еще одно доказательство того, что он и впрямь мой сын.

И от этого ожидание результатов теста на отцовство становится лишь мучительнее.

Изо дня в день я вглядываюсь в его черты лица и мимику: отдает легким безумием, учитывая, что мальчику от силы полгода. Со дня на день из клиники должны прийти документы, способные расставить все точки над «и»: действительно ли это мой ребенок, или же тот, кто его подкинул, нагло врал из корыстных побуждений.

Телефон звякает от входящего сообщения. Внутренне я готовлюсь прочитать сообщение о том, что мама стоит внизу у ворот.

Но вместо этого на экране высвечивается отправленное мной фото Таннера, склеенное с собственным детским снимком.

Мама: Не думаю, что вообще нужен тест