— Дай угадаю, в моем досье? — Она схватила блокнот с пола. — Я бы прекрасно обошлась без препарирования моего цикла, спасибо. И чтобы ты знал, давление не помогает. Тебе нужно набраться терпения.

— Я не хотел звучать нетерпеливо. — Медленно я сократил расстояние между нами и провел кончиками пальцев по ее руке. — Мне нравится это время, которое мы проводим вместе.

— Не привыкай, — с вызывающим задором бросила она. — Поверь, я тоже жду не дождусь, когда забеременею.

В животе неприятно екнуло.

— Чтобы избавиться от меня. Неужели я настолько невыносим?

— А разве это имеет значение? — спросила она, и ее поза смягчилась. — Ты сам сказал в Хранилище, что не знаешь, как воспитывать ребенка. Наверное, поэтому ты и согласился уйти.

— Как бы мало я ни смыслил в воспитании, я бы все равно хотел быть частью его или ее жизни в меру своих сил. Я могу научиться. Ты могла бы меня научить.

Она крепче прижала к себе блокнот, словно мои слова застали ее врасплох.

— Так почему же ты тогда согласился?

На этот раз она не отпрянула, когда я подошел и взял ее за руку. Я переплел наши пальцы, и она завороженно наблюдала, как я заставляю нано-броню появляться и исчезать на кисти — это, кажется, ее очень забавляло.

— Я согласился, потому что тогда не знал, насколько ты удивительная, — прошептал я. — Под маской этого свирепого существа, которое в меня выстрелило, скрывается совсем другая женщина. И она мне нравится. Очень.

Она подняла на меня глаза.

— Ты очень хорошо ко мне относишься, Торин, но давай не будем превращать это во что-то большее. Я никогда не смогу относиться к тебе и вполовину так же хорошо.

Она опустила взгляд, закусила губу и медленно высвободила пальцы.

— Я пойду спать.

С этими словами она ушла, и звук ее шагов затих.

Я отвернулся, челюсти сжались так, что заныли зубы. Мысль о том, чтобы оставить Иден, становилась все более мучительной, а желание нарушить обещание росло с каждым днем.

Если я могу сдерживать свою грубость во время спаривания, почему я не смогу дать ей все, чего она заслуживает? Растить ребенка вместе с ней и видеть, как он взрослеет?

— Эй.

Голос Иден заставил меня резко обернуться.

Она снова стояла в дверях, потирая пальцем край блокнота.

— Я просто хотела сказать… Под маской того парня, который схватил меня за волосы и повалил на лопатки, скрывается совсем другой Торин. Тот мне нравится больше. Он… нормальный парень. Я просто хотела, чтобы ты знал.

Да. Мне тот Торин тоже нравится больше.

Глава 15



Иден

— Инженеры закончили твое жилье, — произнес Торин, прислонившись к изголовью спальной капсулы и пролистывая звездные карты. — Оно в тринадцатом секторе. Тебе нужно решить, останешься ты в Хранилище или переедешь. Я вполне способен тебя обеспечить.

— Я бы предпочла зарабатывать сама.

Его лицо осталось бесстрастным.

— Именно этого я и ожидал. Но это не отменяет того факта, что дорога от дома до работы займет примерно один земной час.

Я снова потянула за вырез ночной сорочки, в последнее время ткань стала слишком тесно облегать грудь.

— В одну сторону?

— Угу.

— Это долго. — Я забралась в постель рядом с ним и принялась растирать икры. — Малышам осталось всего несколько недель до полного созревания, так что я бы лучше побыла на «Ардев-5» до тех пор. Если ты не против.

Он крутанул запястьем, листая голографические отчеты, и потер щетину на подбородке — так он делал всегда, когда выхватывал глазами важную информацию.

— Твой выбор. Согласно нашему договору, мои покои в твоем распоряжении.

— Еще не устал от меня?

— Это зависит от того… — он приподнял бровь и бросил на меня оценивающий взгляд, — …собираешься ли ты и дальше раскидывать свои платья по всей спальне?

— Вероятно, да, — ответила я с озорной ухмылкой. — Если тебе повезет, скоро они доберутся и до твоего кабинета. Насколько я помню, сделка не обязывала меня быть чистоплотной.

— Мне трудно поверить, что твой отец — военный, учитывая, что он не привил тебе ни капли дисциплины. — Одним взмахом руки он погасил голограммы. — Стоит ли мне беспокоиться о нашем ребенке?

В животе привычно екнуло, в последнее время это случалось каждый раз, стоило зайти речи о детях. Натянутая улыбка Торина только усилила это чувство. Он хотел участвовать в жизни ребенка и согласился исчезнуть только потому, что я на этом настояла.

В ту ночь, когда он спас меня, Торин был в моих глазах лишь врагом-захватчиком. Но сейчас, расслабленный, с глазами, полными нескрываемой нежности, он совсем не походил на того парня, который взял меня в плен. И не походил уже давно.

Я и представить не могла, что наш уговор превратится в настоящие отношения. Странные, да, но они уже начали пробираться мне под кожу. У каждого были свои дела, свой распорядок, но по вечерам мы наблюдали друг за другом, как готовимся ко сну, занимались сексом, смотрели кино и засыпали вместе.