Если она думала, что звук моего имени заставит меня отступить, она жестоко ошибалась. Если это на что и повлияло, так только на мое желание обладать ею с помощью языка.

— Я медленно, — прошептал я, проникая в нее и слизывая влагу.

— Я не могу так с тобой, — простонала Иден. — Это неправильно.

Да, это было неправильно.

Опасно неправильно.

Если бы она знала, на что я способен, согласилась бы она вынашивать моего ребенка?

Я оторвался от ее опьяняющего запаха и поднялся, отчаянно дернув брюки в поисках хоть какого-то комфорта.

Иден сидела в кресле, сжав губы в белую линию, зажмурившись так, что кожа вокруг глаз собралась морщинками. И все же она скрестила руки на груди, ухватила край платья и стянула его через голову.

Я судорожно вздохнул при виде ее тела, тяжелой груди и розовых ареол. Если бы меня спросили, что мне нравится в ней больше всего, я бы ответил — ее несовершенства.

Иден не была дроидом, созданным услаждать взор во всем. Ее талия не была такой уж тонкой, груди слегка различались в размере, а губы казались тонковатыми. И все же я не мог оторвать от них взгляда, когда мне удавалось украдкой рассмотреть ее черты, и в душе росло желание попробовать их на вкус снова.

Она нерешительно шагнула к моему столу, хотя и старалась выглядеть уверенно. Что эта женщина видела в своей жизни, раз ей всегда нужно казаться сильной?

Забравшись на стол, она ахнула от холода поверхности, коснувшейся ягодиц. Провела языком по пальцам. Затем подтянула одну ногу к себе и смазала слюной свои складки.

Мой член напрягся до предела, головка уперлась в пряжку ремня. Я подошел к ней, нетерпеливо воюя с ширинкой. При виде этой картины, от возбуждения и предвкушения, на кончике выступила капля предсемени.

Мне хотелось обхватить ее бедра, насадить на свою эрекцию и вбиваться в нее, пока стол не застонет под нашим весом. Излиться в нее быстро, только чтобы тут же вынуть и довести себя рукой до нового взрыва, покрывая ее кожу прозрачно-белыми каплями.

Эту женщину не должен был трогать никто, кроме меня. Но я знал — ее трогали. Много раз. И от этой мысли мне хотелось трахать ее до тех пор, пока она не выкрикнет мое имя так громко, что оно навеки останется в ее голове, заставив забыть всех, кому не суждено было ею владеть.

Серт. Нет-нет.

Мои мысли пугали меня.

Если я войду в нее сейчас, я не уверен, что смогу удержаться.

Удержаться от того, чтобы не причинить боль ей, а может, и нам обоим.

— Нет… — Я потянулся к ее руке и стащил ее со стола.

— Что?

Я отвернулся и протянул ей платье и белье.

— Я… я не могу.

Я вышел из кабинета и поспешил вверх по лестнице, вскоре в холле раздался голос Иден:

— Что значит «не можешь»?

— Боюсь, я причиню тебе боль. — Или что похуже.

— Тогда потрудись объяснить, как ты собираешься меня обрюхатить! — Она взбежала по ступеням следом за мной — голая и разъяренная. — А как же мои родители?

— Я уже отдал приказ агентству разыскать их.

— А отъезд? Он все еще в силе? Я не хочу быть твоей парой, Торин. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни.

Ее слова не должны были задевать меня так сильно. Я преодолел последние ступени бегом, пытаясь оставить это странное давящее чувство в груди позади.

Глава 12



Иден

Босые ступни скользили по мраморным ступеням. Я бежала вслед за ветусианцем, от которого пыталась скрыться последние три недели.

Я вошла за ним в спальню, грудь подпрыгивала при каждом шаге.

— Значит ли это, что я могу съехать?

— Твоя новая среда обитания еще строится.

Я саркастично хохотнула, швырнув платье и трусики в стену.

— Дай угадаю. Ее закончат года через два?

Торин зашел в ванную и принялся чистить зубы. Он заставил меня стоять там, голую и разъяренную, пока не закончил, и лишь тогда бросил:

— Это не займет много времени.

— Сколько именно?

— Не знаю.

— Подловил меня, да? Черт, ну как я могла быть такой дурой?

Я провела ультразвуковым очистителем по зубам, пока Торин стягивал униформу, в зеркале мелькнул его загорелый зад и скрылся из виду.

Я вернулась в спальню и достала из шкафа ночную сорочку.

— А ты собираешься съезжать?

— С чего бы? — спросил он. — Это мой корабль. Мой дом.

— Прелестно.

Я залезла под одеяло на самый край кровати — еще дюйм, и свалилась бы на пол.

— Мы теперь будем жить здесь как соседи? Зачем я на все это согласилась? Тебе просто… хотелось разок трахнуть человека? В этом дело?

— Почему ты так расстроена? Учитывая, что тебе потребовалась неделя, чтобы прийти ко мне, не понимаю, к чему такая спешка теперь.

— Мне потребовалась неделя, потому что я не была готова.

Дернувшаяся кожа на голове дала понять, что он перебирает мои волосы.

— А теперь, значит, готова?

Я резко повернулась, вырывая волосы из его пальцев.

— Да. Теперь готова.