Я пулей вылетела из магазина, сердце в груди колотилось так, что выбивало воздух из легких.

— Иден, подожди! — донеслось сзади.

Нет. Только не останавливаться.

Иди, иди, иди.

Я припустила через газон, огибая кусты и петляя по дорожке из красного кирпича, пытаясь скрыться от возмездия.

Очевидно, за пинок по яйцам парню с гребаным титулом полагалась кара. Но божечки, как же это было приятно!

— Мы можем поговорить в более приватной обстановке? — передо мной выросла массивная фигура Торина, он следовал за мной по пятам, точно девятичасовая тень. — Я хотел бы кое-что объяснить.

Пульс молотил в висках. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось оставаться с ним наедине.

Бля. Бля. Бля. Я просто коллекционирую неприятности одну за другой.

Он перехватил меня за локоть.

— Я отведу тебя обратно в свои покои.

— Отпусти! — рявкнула я, стряхивая руку. — Мне ведь можно здесь находиться? Мы так договаривались, разве нет?

Господи, я прямо слышала, как он скрежещет зубами, смотря на меня во все глаза, пока проходящие мимо ветусианцы останавливались, чтобы поглазеть на сцену.

— Да, ты вольна здесь находиться.

Этого было достаточно, чтобы я снова сорвалась с места, бесцельно блуждая вдоль рядов магазинов и ресторанов.

— Иден, — произнес он резким, властным тоном. — Ты сейчас же вернешься со мной.

— Валяй! Перекинь меня через плечо, как дикарь, коим ты и являешься.

Он раздраженно хмыкнул и развернул меня за руку к себе.

— Ты даже не знаешь, куда идешь!

— Неважно! — крикнула я. — Любое направление прочь от тебя — верное.

От этих слов он отпрянул. Губы его беззвучно шевелились, а голос стал совсем тихим:

— Что ты сейчас сказала?

Я прикусила язык.

Просто выскользнула из-под его тяжелой ладони и пошла дальше. Оглядываясь через плечо, я видела, как с каждым моим шагом он становится все меньше и меньше.

Ничего хорошего это не сулило.

Не стоило его бить.

Но когда мышцы начало жечь от усталости, мне не осталось ничего другого, кроме как замедлиться.

Добравшись до перекрестка, я убедила себя, что не заблудилась. Нельзя заблудиться, если даже не знаешь, куда идешь.

Коридор расходился на три части, и не было сомнений: любой путь окажется таким же паршивым, как и остальные. Из этого места нет выхода. От него нет выхода.

Стоило мне повернуть налево, как знакомый голос заставил меня замереть.

— О, туда тебе точно не надо.

Обернувшись, я увидела Мелека: он стоял, прислонившись к стене с кружкой в руке.

Я с опаской посмотрела на него.

— Это еще почему?

— Там тренировочная зона младших рангов. Один шаг за угол, и окажешься в компании как минимум сотни полуголых, потных, неотесанных и неудовлетворенных ветусианских воинов. — Он медленно и устало выдохнул. — Поверь мне. Тебе оно не надо.

Я отступила назад.

— Пришел вколоть мне успокоительное?

— С чего бы? Ты больше не моя забота. Вообще ни одна из самок больше не моя забота с тех пор, как ты сбежала, а Командор из-за этого лишил меня звания. — Он отхлебнул из кружки. — К тому же, не знаю, заметила ты или нет, но он велел снять твой имплант.

Я вскинула руку к шее, ощупывая кожу в поисках резинового контура. Но там ничего не было. Торин его убрал.

— Так вот почему он не вырубил меня, когда я ушла.

— Ой, да брось, Иден. Если бы Командор хотел тебя поймать, ты бы уже висела у него на плече кверху задом. — Он печально улыбнулся. — Ты же понимаешь, что не можешь покинуть «Ардев-5»? У тебя никогда не было шанса на побег.

— Да, я знаю. — Признание этого вслух убило во мне последние остатки бунтарства. Наверное.

— Хочешь, провожу тебя до его покоев?

Я уставилась в пол и закусила губу.

— Наверняка он в бешенстве.

— Еще бы. Весь корабль будет судачить о том, как пара Командора вот так от него ушла. — Он указал на коридор справа. — Пойдем. Крюк сделаем. Дадим вам обоим время остыть.

Я кивнула и пошла рядом с ним по залу, с каждым шагом на глаза наворачивались слезы.

— Он ужасен, — произнесла я спустя какое-то время.

— Не может он быть настолько плох, раз уж ты связала себя с ним меньше чем за сутки. Мы-то думали, ты еще не готова к паре. Увидеть тебя в черном платье было… неожиданно.

— Спасибо, Мелек. Если я до этого не чувствовала себя шлюхой, то ты только что это исправил, — выдавила я прерывистым от раздражения голосом. — И я не связывала себя с ним, что бы это ни значило. Мы заключили сделку.

Ребенок в обмен на свободу.

Сейчас это звучало еще более дико.

Он поставил кружку на парящую тележку и засунул руки в карманы.

— Дай угадаю. Это как-то связано с ротацией женщин, которую он приказал провести? Весь экипаж теперь в две смены пашет. Кроме меня. У меня теперь тройные смены. Хочешь знать, почему?

Во мне шевельнулась жалость.