— Зачем ты вообще пришла? — спросил он наконец. — Почему мы обсуждаем твою версию? И почему ты показываешь мне все козыри, которые держишь в рукаве? Это ведь на тебя не похоже.

Верно.

Обычно она предъявила бы Островскому все это только в зале суда — и как следует дала бы ему сесть в лужу. Но смена стратегии принесла плоды: ей удалось посеять в нем обоснованные сомнения.

— Я хотела проверить ее на лучшем, — призналась она.

Он вопросительно посмотрел на нее.

— Если мне удастся тебя убедить, — объяснила Эвелин, — значит, смогу убедить и присяжных.

Островский уставился на нее ошеломленно. Момент был идеальный. Она полезла в портфель и достала еще два прозрачных файла.

— Тебе стоит проверить ДНК профессора Нимайера. Вот его расческа и один из окурков.

Она положила оба пакета на стол.

Островский покраснел. На шее у него запульсировала сонная артерия.

— Ты похитила доказательственный материал у подозреваемого?

— И тебя возмущает именно это? Это моя работа как защитника.

Но он, похоже, злился совсем по другой причине.

— Что с тобой? — спросила она, скептически глядя на него.

— Ладно… — Он выпятил внушительный живот, натянув подтяжки. — …ты все равно бы об этом узнала. Криминалисты нашли на месте преступления и отпечатки пальцев Нимайера, и его ДНК. Но это держалось в секрете.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас? — вырвалось у нее.

Однако уже в следующее мгновение злость улетучилась, уступив место торжеству.

С этим она добьется освобождения своего клиента.

— Мне пришлось изъять соответствующие части дела из судебного досье по тактическим соображениям следствия, — оправдывался Островский.

В процессах об убийстве считалось обычным делом, что прокуратура не всегда предоставляет для ознакомления все подробности. Но именно такие взрывоопасные детали могли решить вопрос о виновности или невиновности подозреваемого.

— И почему же вы не отрабатываете этот след? — спросила она с укором.

— Все очень просто: потому что Килиан — более вероятный убийца. Либо Нимайер когда-то уже бывал в доме Алейны, либо Килиан поместил ДНК Нимайера на место преступления, чтобы подать полиции виновного в своем преступлении на блюдечке.

— Или все было ровно наоборот, — упрямо сказала Эвелин.

На это и Островскому уже нечего было ответить. Он снова посмотрел на список имен на письменном столе.

Эвелин демонстративно сложила все доказательства и прозрачные файлы в портфель — кроме списка имен.

— Криминальная полиция должна заняться этими людьми.

Островский медленно кивнул.

— Хорошо. Мы выясним, чья история верна — твоя или моя.

Он сфотографировал список на мобильный и набрал номер.

— Алло, Островский говорит, — пробурчал он. — Передайте комиссару Драйер: пусть завтра с утра распорядится доставить профессора Нимайера в управление. Кроме того, нам нужны восемь свидетелей для опознания. Я пришлю список имен.

Он отключился и посмотрел на Эвелин.

— Довольна?

Она кивнула, пожелала ему хорошего воскресенья, развернулась и вышла из кабинета.

Снаружи Имраан снял ноги с письменного стола и поднялся из кресла.

— Ну как прошло?

Она посмотрела в окно на грозовые тучи — теперь уже по-настоящему черные, как вороново крыло.

— Завтра мы узнаем, кто убийца.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

За четыре дня до этого. Среда, 8 мая. День убийства

 

Чуть позже пяти утра жилой квартал уже тонул в сумеречном свете рассвета. Последние десять минут он сидел, скорчившись в углу дома, рядом с дверью из матового стекла с кошачьим лазом. В этой части участка никто из соседей не мог заметить его в мокрой траве — на расстеленной пластиковой пленке. Живые изгороди поднимались слишком высоко, да и в такой час здесь все равно еще никто не вставал.

Краем глаза он увидел, как погасли уличные фонари. Алейна аль-Рашид должна была появиться с минуты на минуту. По крайней мере, последние месяцы после ночной смены она неизменно сразу ехала домой и приезжала точно в срок. До сих пор она действовала как часы — с почти аутистической точностью.

И тут он услышал — гораздо раньше обычного — шорох автомобильных шин по асфальту, писк парктроников, заглушенный мотор и хлопок дверцы. Удивленно склонив голову набок, он прислушался.

Да, это была она. И она была одна.

Он с облегчением опустил плечи. И в ту же секунду сжал кулаки.

Теперь пути назад нет.

Он осторожно открыл кошачий лаз и просунул в отверстие длинный шест с крюком на конце. Снаружи у матовой стеклянной двери была только круглая ручка, зато изнутри — нажимная. Он лег на пленку. Засунув руку в дом по самое плечо, повернул шест вверх и подцепил крюком дверную ручку. Потом замер.

Застучали каблуки. На другой стороне дома звякнула связка ключей, следом замяукали две кошки.