— Ещё минутку, — сказал он с лёгкой насмешкой. — У нас с Драйер возникла блестящая идея: провести второе опознание. С контрольной группой.

— С контрольной группой? — переспросила Эвелин.

— Просто чтобы убедиться. В конце концов, речь идёт о достоверности показаний твоего подзащитного и об обвинении, возможно, невиновного человека.

Что за игру ты ведёшь, Островский?

Эвелин пристально посмотрела ему в глаза.

— Хорошо. Если вы так считаете, — напряжённо сказала она.

Островский подошёл к переговорному устройству и нажал кнопку.

— Спасибо, вы можете идти.

Его голос разнёсся по комнате, и все семеро мужчин гуськом вышли.

— Должна признать, я удивлена, насколько хорошо Драйер и Фихтингер организовали опознание, учитывая, как мало у них было времени, — сказала Эвелин, искренне впечатлённая. — Не привыкла, чтобы венская полиция так выкладывалась.

— Да, этот Фихтингер очень мотивирован, — пробормотал Островский.

Эвелин бросила на Фло многозначительный взгляд. Тот вытащил из рюкзака планшет, быстро что-то набрал, пролистал. Меньше чем через минуту поднял глаза.

— Фихтингер раньше работал в полиции по делам иностранцев и на общественных началах помогал беженцам.

— Вот как, — протянула Эвелин.

— И? — с невинным видом спросил Островский.

Теперь многое вставало на свои места.

— Может быть, именно он тогда занимался юной Айшей Аль-Касем, когда она сбежала из Саудовской Аравии в Вену, не знала ни слова по-немецки, нуждалась в переводчике и в помощи, чтобы выбраться из бюрократических дебрей? — Эвелин упёрла руки в бока. — Тем более в Медицинский университет её зачислили удивительно быстро.

Островский поморщился.

— Такое вполне могло быть…

Да это же почти признание.

— Значит, ему пришлось дёргать за очень многие ниточки.

Островский понизил голос:

— Алейна приехала в Австрию совершенно легально и попросила политического убежища.

— По поддельным документам, — добавила Эвелин.

— Да, как выяснилось позднее, — признал Островский. — Но после того как власти проверили её личность — довольно поверхностно, вынужден признать, — она получила постоянный вид на жительство по ускоренной процедуре предоставления убежища. Господи, мы должны были отправить её обратно на родину? Это могло закончиться для неё принудительным браком, а то и смертью.

Эвелин заметила, как Имраан рядом с ней напрягся и сжал губы.

— Касем никогда бы так не поступил, — произнес он.

Островский коротким жестом велел ему молчать.

Знал ли Имраан что-то о событиях тех лет? Или просто защищал своего хозяина?

— Неудивительно, что Фихтингер так вгрызается в это дело, — заметила Эвелин.

— Господи, он был молод и идеалистичен. А Алейна, наверное, уже тогда была привлекательной женщиной, — пробормотал Островский.

— А Драйер? — спросила Эвелин. — Что связывает её с убитой?

Островский пожал плечами.

— Ничего. Что там может быть?

— Да брось! — воскликнула Эвелин. — Ты ничего не делаешь без задней мысли и наверняка не случайно подключил к расследованию именно эту группу по убийствам. Так что выкладывай.

— Ты параноик, — упрекнул её Островский.

— Ты даёшь мне для этого все основания. Ну же. Мы всё равно докопаемся. Лучше скажи сейчас, чем я удивлю тебя этим в зале суда, верно?

Островский шумно выдохнул.

— Насколько мне известно, доктор Аль-Рашид недавно оперировала маленькую племянницу лучшей подруги комиссара Драйер. Разрыв аппендикса. Девочку удалось спасти.

— Какое совпадение, — ядовито сказала Эвелин. — Значит, у обоих есть личная связь с жертвой. Разве в таком случае они не пристрастны?

— Они сами вызвались вести расследование. И я бы назвал это не пристрастностью, а вовлечённостью, — тут же отозвался Островский. — Что в этом плохого?

— Например, то, что они подыгрывают твоим сомнительным методам.

Эвелин глубоко вдохнула и удержалась от дальнейших комментариев.

— Давай просто проведём второе опознание.

Островский рявкнул в переговорное устройство очередной приказ, и в белую комнату вошла новая контрольная группа — семеро мужчин примерно возраста профессора Нимайера, тоже не слишком на него похожих. Самого Нимайера среди них на этот раз не было.

Всё повторилось. Драйер сначала ввела смотрителя бассейна, расспросила его, велела семерым мужчинам повернуться, потом задала вопросы ещё раз.

— Номер шесть кажется мне знакомым, — сказал смотритель.

Эвелин подняла брови и взглянула на Фло. Тот, похоже, был удивлён не меньше её.

— Мог ли он в тот вечер сидеть за одним столом с Мартином Килианом в «Блэк Ангус Риб Хаус»?

— Этого я не знаю. Но он точно кажется мне знакомым.