— В конечном счете настоящей причиной стало падение с велосипеда в сочетании с пороком сердца, — пробормотал Леон.

Или плохо затянутый узел, подумала Эвелин.

Так или иначе, пациентка № 341 268 умерла ранним утром следующего дня — через три дня после своего третьего дня рождения. И с тех пор маленькая Виктория, которая даже не успела научиться ездить на велосипеде, для больницы оставалась всего лишь шестизначным номером.

Зильке пролистала оставшиеся отчеты.

— Вот результат второй аутопсии. Вывод тот же: плохо державшийся узел вызвал кровотечение, а оно, в свою очередь, из-за сердечной недостаточности привело к смерти.

— Но этот узел завязала доктор Аль-Рашид. Значит, она виновата в смерти девочки? — спросила Эвелин.

Оба беспомощно посмотрели на нее.

— Это старая игра… Что было бы, если бы? — пробормотал Леон. — Виновата причина или причина причины? В конечном счете все зависит от точки зрения и толкования.

— А ваше мнение?

— С точки зрения близких всегда виноваты мы, хирурги, — сказал Леон. — Но в этом случае — насколько я могу судить по документам — вины Алейны Аль-Рашид нет. Она подменила коллегу. Это была ее первая операция такого рода. Один из узлов не выдержал. Это вовремя заметили и сразу подготовили еще одну экстренную операцию. Остальное — проклятая судьба, которую очень трудно принять.

Зильке согласно кивнула.

— Если бы ее там не было и она не прооперировала ребенка, девочка тоже умерла бы.

Она собрала документы в стопку и протянула Эвелин.

— И тогда это не смогли втолковать твоему подзащитному?

— По крайней мере не сразу после смерти дочери, — вслух подумала Эвелин. — В такой ситуации, наверное, никто не способен что-либо воспринимать.

Неудивительно, что ему понадобился целый год, прежде чем он смог решиться на письмо с извинениями.

— Насколько я могу судить по этим документам, — заключил Леон, — доктор Аль-Рашид была хорошим врачом.

— То же самое утверждал и ее начальник, примарий Борман, — согласилась Эвелин.

— У Бормана хорошая репутация. — Леон кивнул. — В конце концов, он с нуля создал известную частную клинику. А вот это…

Он со вздохом указал на стопку бумаг.

— …цепочка трагических обстоятельств. К сожалению, такое иногда случается.

Когда Эвелин попрощалась и вышла из дома с пачкой документов под мышкой, она задумчиво спустилась к автобусной остановке. Уже издалека она увидела Имраана: тот сидел на скамейке и от скуки тыкал в телефон.

Тучи тем временем сомкнулись в черный фронт. Дождя еще не было, но воздух стал влажным, тяжелым, удушливым. Вытирая пот со лба, Эвелин напряженно обдумывала итог этого визита.

Новые сведения для нее меняли сам вопрос о вине в смерти девочки. У Килиана не было причин убивать врачиху. Тем более сейчас, спустя шесть лет.

— Что нового? — пробурчал Имраан, когда она подошла. — Я…

Она оборвала его, подняв руку.

— Не сейчас!

В ее голове как раз складывался каркас улик, способных оправдать Килиана. И она была чертовски уверена: Камалю Касему это совсем не понравится.

 

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

 

 

ГЛАВА 35

 

Имраану вновь пришлось целый час просидеть в ожидании в кафе напротив адвокатской конторы Эвелин. За это время Эвелин успела обстоятельно поговорить по телефону с Пуласки и от него узнала о Коринне Вагнер.

Мысленно она разложила по полочкам свои доводы, а затем сложила в портфель все доказательства, которые им до сих пор удалось собрать. К новому разговору с Островским она чувствовала себя готовой: переоделась и поспешно вышла из кабинета.

От Имраана она узнала, что теперь им больше не придется ездить на такси. Их будет возить лимузин Касема — так они смогут быстрее передвигаться по городу. Шофер Касема, уже ожидавший у дома, отвез их с Имрааном прямо к Островскому.

Каким-то образом Касему удалось раздобыть для лимузина дипломатический статус, и теперь они стояли прямо перед главным входом во Дворец правосудия — в зоне, где остановка была запрещена.

Пока Имраан ждал в пустом кабинете секретарши Островского — по крайней мере у нее-то выходные были, — Князь тьмы принял Эвелин, восседая в своем рабочем кресле.

— Моего клиента избили в следственном изоляторе, — начала она с упреком.

— Я слышал, — невозмутимо ответил Островский. — Сотрудники юстиции уже его опросили. Он утверждает, что утром у него закружилась голова и он упал с лестницы, когда спускался в зал для завтрака.

— Врач осматривал его травмы?

— Да, разумеется. Всего лишь синяки на лице и ушибы по телу.

— Всего лишь? — раздраженно переспросила Эвелин.

— Господи, Эвелин, мы этим занялись, но не смогли найти никого, кто бы это сделал, — теперь уже и Островский говорил мрачно. — Что нам, по-твоему, еще остается, если Килиан настаивает, что упал сам?

— Мы оба знаем, что это неправда.