“Тогда тебе не нужно медитировать на это”, - категорично говорит он. “Мастер Йода медитирует; для людей достаточно простого ведения дневника”.

“Веду дневник”, - повторяю я. “Как будто я открываю маленькую записную книжку и каждый вечер пишу ”Дорогой дневник"".

“Вы просто записываете свои идеи, размышления — не только о гонках, но и обо всем, что с ними связано, — по мере их поступления”, - говорит он. “Возьмите это за привычку. И когда придет время, ты увидишь связь. Это щелкает.”

“Простое ведение журнала...”

- Никогда не слышали об этом?

“ Да, ” признаю я. “ Лука раньше этим занимался, некоторые парни тоже так делают. Я просто думаю, что это для других людей, для тех, кто читает и пишет так, словно это их вторая натура. Я больше ... из тех, кто собирается на пробежку, чтобы прочистить мозги ”.

“Тогда запиши это, а потом иди проветрить голову в спортзале”, - ухмыляется он. “На самом деле это лучший способ сделать это”.

- Я все еще не убежден.

“Я могу представить вам несколько исследований”, - говорит он. “Наука доказывает, что существует особая связь между записыванием вещей и нашими нейронами. Но я думаю, что, поскольку я здесь эксперт, вы могли бы поверить мне на слово и попробовать ”.

Я смотрю на чистый блокнот между нами, затем на его невозмутимое лицо. Часть меня хочет выйти и делать приседания, пока мои ноги не забудут, что этот разговор вообще происходил. Вместо этого я киваю один раз.

“Отлично, твое дело вести дневник, я попробую”, - говорю я.

Он здесь не единственный, кто может ссылаться на " Звездные войны".

“Хорошо”, - говорит Джулиус, вставая и протягивая мне простую записную книжку. “На случай, если ты оправдываешься тем, что все магазины канцелярских товаров закрыты на выходные”, - добавляет он, ухмыляясь.

Я беру блокнот. - Спасибо, - бормочу я.

“ Когда мы встретимся в следующий раз? - Спрашиваю я.

- Это, Фабио, - он улыбается, как лиса, - полностью зависит от тебя.

***

Полностью зависит от меня. Отлично.

Я могу попробовать вести дневник только на следующий день после сеанса физиотерапии. Я говорю себе, что это потому, что я был так занят, но я знаю правду об этом.

Великий Фабио Байер, ищущий предлоги пропустить сеанс “дорогого дневника”.

Я ложусь на спину и заставляю себя прекратить бессмысленную прокрутку, в которую погрузился, просто чтобы еще больше отложить ведение журнала. Маленький зеленый блокнот лежит на моей тумбочке, страницы аккуратно разложены, как будто для того, чтобы показать мне, что я не прикасался к нему 24 часа.

Я вздыхаю и беру его, выуживая ручку из сумки для бега, и несу то и другое к маленькому столику, плюхаясь на жесткий деревянный стул.

Какого хрена мне в это писать?

Что бы ни приходило на ум, в моей голове звучит ответ голосом Джулиуса.

Я пожимаю плечами:

Я не знаю, как это должно помочь. Я пишу неровным почерком, который точно показывает, сколько времени прошло с тех пор, как я что-либо писал от руки. Мгновение я смотрю на почти пустую страницу, наполовину ожидая, что предложение исчезнет и покажет мне какой-нибудь волшебный ответ. Думаю, это не такой дневник. К сожалению, я бы пошел на все, чтобы спастись от скуки оставаться наедине со своим затуманенным мозгом, ручкой и бумагой. Не говоря уже о том, чтобы читать свои беспорядочные мысли обратно. Это поражает меня.

Я волнуюсь… Я боюсь читать свои мысли.

Я колеблюсь и кладу ручку обратно на бумагу.

Это делает их реальными.

Вау, писательство творит странные вещи с моими мыслями. Тем не менее, это ничуть не приближает меня к тому, чтобы сосредоточиться на поиске очков и погоне за глобусом. Но я все равно пишу.

Побеждать было легко. Я думал, что я ментально сильный парень. Меня ничто не достает. Ментальные тренировки - для других, для тех, у кого нет моего ума. Но, может быть, я был просто глуп, молод, самонадеян, удачлив. Ребенок, которому повезло.

Я вычеркиваю последнее. Я хорош; Я заслуживаю каждый трофей, который когда-либо выигрывал.

Почему-то в этом сезоне все сложнее...

Я останавливаюсь.

Я скучаю по моей Золотой Девочке.

У меня начинает болеть правая рука. Я так и не научился правильно держать ручку, что сводит с ума мою учительницу в первом классе. Теперь я расплачиваюсь за это. Несколько строк заставляют меня потрясти пальцами, чтобы расслабить их. И у меня болит голова. Как долго я должен продолжать писать эту чушь? Например, пока не получу ответы на некоторые вопросы? Сколько строк или даже страниц?

Я сердито бросаю ручку, она скатывается со стола и касается пола с тихим, но красноречивым звоном.

- Черт бы тебя побрал, - говорю я вслух, не совсем уверенный, кому именно, встаю и направляюсь к бару.