Вспоминая её вкус, я прикусываю язык, чтобы удержать стон, который хочет вырваться.

Попробовав её и запомнив её внешний вид, знаю: она и это место останутся со мной на бесчисленные тысячелетия вперёд. Она сделала со мной нечто большее, чем просто неожиданность — это жестоко. Она, сама того не зная, дала мне то, чего мне теперь захочется.

— Ты выглядишь совершенно равнодушной ко мне, а я далеко не равнодушен к тебе, — я наблюдаю, как мои слова оседают, и как в её выражении растёт намёк на тревогу. — Ты привлекла моё внимание, а внимание демона не так-то легко насытить.

— Что это значит? — её голос снова мягкий, когда она делает ещё один маленький шаг назад.

— Это значит, что независимо от того, как ты ответишь — хотя ложь, которую ты говоришь, легко слышна в твоих словах, — я теперь хочу от тебя большего. Как это часто бывает у таких существ, как я.

Она поднимает в мою сторону руку.

— Хватит! Просто хватит, — но её щёки уже полностью рубиново-красные, дыхание прерывистое, и она продолжает: — Мне нужно, чтобы ты сегодня убрался отсюда, чтобы дом был готов к послеобеденному времени завтра! Чего бы ты ни хотел — это не важно. Мне нужно, чтобы ты исчез из дома и из моей жизни.

— Хорошо, — я улыбаюсь. — Это не важно.

«То, что мой член затвердел из-за неё, восхитительно её смутило».

Я едва удерживаю улыбку, чтобы она не превратилась в ухмылку.

— Если хочешь, чтобы я исчез, тебе нужно закончить ломать круг. Это единственный способ,— не столько ложь, сколько… полуправда.

Её рот закрывается. Она моргает и затем кивает.

— Хорошо. Если это снимет ограничения с твоей способности уйти. Но я не доверяю тебе — вдруг ты просто выйдешь и начнёшь устраивать хаос или причинишь мне вред. Я хочу твоё обещание оставить меня и всех, и всё в моей жизни в покое, как только печать будет сломана.

— А что получу я взамен? Я мог бы просто подождать, пока печать не выдохнется. Вредить тому, что тебе дорого, ниже моего интереса. Я легко соглашусь на это за…

— Воду, да?

Я не могу сдержать ухмылку на этот раз, как и провести языком по клыкам в предвкушении.

— Да… Воду.

Она хватает стакан с пола и подскакивает на ноги, направляясь прямо в боковую комнату, где вскоре звук бегущей воды разрывает тишину. Через мгновение она снова на коленях рядом со мной, полный стакан в руке.

— Вот, — говорит она, ставя его и отступая — чуть менее далеко, чем в прошлый раз.

— Я возьму твою воду и твоё общество в обмен на моё обещание. Когда круг будет окончательно уничтожен, и я смогу легко уйти, ты больше никогда меня не увидишь, и с тобой ничего не случится. Тебя это устраивает?

Она смело бросает взгляд на мой член, затем поднимает глаза на моё лицо и медленно кивает.

— Если ты прикроешься, я не буду возражать против компании. Мне всё равно нужно здесь быть, чтобы закончить очищать паром ковёр, — она вздыхает, перекидывает волосы через плечо, затем разворачивается, хватает подушку со стула и бросает в меня.

Я ловлю её и накрываю ею свой напряжённый член.

— Договорились.

Её губы дёргаются, и мои глаза мгновенно фиксируются на них.

— Д-договорились, — говорит она, запинаясь, когда замечает, насколько пристально я на неё смотрю.

Я не ослабляю интенсивности, позволяя себе изучать каждую мелочь в её движениях. Часть меня хочет, чтобы она знала: моё внимание к ней неколебимо — и чтобы ей было неуютно, потому что я прячу своё собственное беспокойство.

Маленькая ведьма стала слишком притягательной мне во вред. Наслаждаясь тем, как её румянец распускается и гаснет под моим взглядом, я беру стакан с водой с края и подношу к губам. Она смотрит, как я запрокидываю голову и выпиваю всё залпом. Собираясь в желудке, вода даёт мне короткую передышку от жара, что кипит внутри, но я знаю — это ненадолго.

Она снова кивает — мне или себе, — когда я мягко бросаю стакан обратно к её стороне.

— Тогда, думаю, я вернусь к работе, раз у меня есть твоё обещание.

На этот раз я киваю ей.

Она встаёт и расправляет одежду. И пока я подталкиваю пароочиститель к краю круга, чтобы она могла его взять, а затем хвостом — отсоединённый бак, я ложусь на бок и подпираю голову рукой, наблюдая за ней.

Мокрая одежда липнет к коже, изгибы выставлены напоказ, истинная форма тела легко очерчена передо мной. Футболка синяя, с каким-то странным цветным рисунком спереди, а штаны — того же оттенка, только темнее и из другого, более жёсткого материала.

Одежда Грейс мне не нравится, но её тело — да. Для человека она выглядит достаточно сильной, даже для женщины. Мне было приятно держать её прижатой подо мной, как я иногда удерживаю добычу. И всё же я никогда не замечал тела своей добычи — не больше того, что мне нужно было уничтожить. А в случае существ, от которых я питаюсь, её тело уникально. Она… возбуждает меня по-новому.